Опальный маг

— Тот, кто её назвал, дальтоником был что ли?

— Нет. Из-за цветов, что растут на островах. Белоснежников, — пояснил дракон. — Такие огромные, красивые цветы, источающие дивное благоухание.

— Съедобные? — задал следующий вопрос практичный Ясень.

Дракон вместо ответа только фыркнул.

— Да… Ясень, у тебя совсем нет чувства прекрасного, — теперь пришла очередь Пройдохи ухмыляться. — Если ты не знаешь таких простых истин, то я тебя просвещу. Цветы не жрут! На них смотрят, ими любуются, собирают. Понял? — и, не дожидаясь ответа Ясеня, он отправился к реке мыться.

Ошеломлённо посмотрев ему вслед и переведя взгляд на до противности довольную морду дракона, насмешник фыркнул и, пиная камешки, отправился к реке, возмущённо бурча себе под нос:

— Любуются! Очень смешно. Тоже мне остряк выискался.

Искупавшись, Пройдоха выстирал одежду и аккуратно разложил её сушиться на солнце.

— Нам через реку? — лениво поинтересовался Ясень, удобно устроившись на поросшем мхом валуне и греясь в лучах заходящего солнца.

— Не знаю.

Спроси Лютого. Но скорее всего, — пожал плечами Пройдоха.

Но так как дракон ушёл на возвышенность любоваться закатом, то спросить Ясеню пока было не у кого.

— А ты придумал уже, что мы будем делать с Маргелиусом? — задал он терзающий его вопрос.

— Думаю, — тихо отозвался Пройдоха, сразу помрачнев. Ничего путного он до сих пор не придумал, и эта мысль немало угнетала. Проблему надо решать, а как это сделать, он не представлял. И времени с каждым днём оставалось всё меньше.

— Слушай, может, наплюём на всё? И при удобном случае смоемся от этого полоумного дракона-философа.

Сам подумай: если слуга такой, то каков сам Маргелиус Альгвардский? Я ни дракону, ни магу ничего не должен, не я его заточил — не мне и освобождать. Верно? — внёс дельное предложение Ясень.

— Неверно, Ясень. Мы знаем, что дракон идёт освобождать его. Даже если мы слиняем от него — это ничего не изменит. Дракон всё равно освободит изверга. И тогда держись — наступят времена почище прежних, — хмуро разглядывая несущуюся мимо берега воду, ответил трубадур.

— А так, кроме глупых терзаний, ты как будто что-то сможешь сделать? По крайне мере, я предлагаю такой расклад событий, при котором у нас есть шанс выжить. Ты об этом подумал? Я в отличие от некоторых миротворцев, вовсе не хочу на обед к вышеупомянутому правителю Страны Гор.

— Да ладно, Маргелиус не был людоедом.

— Ага, и заточили его в камень, потому что он был белый и пушистый! — злобно сплюнул Ясень.