Опальный маг

3

— Погоди, как ты сказал, тебя зовут? — обратился к дракону внезапно нахмурившийся Проныра.

— Огнедышащий дракон, — ответил Лютый, беспомощно косясь левым глазом в сторону насмешника с трубадуром и понимая, что ляпнул лишнего. А это грозит потерей новоиспечённых друзей как минимум.

— Угу, — задумчиво протянул Нэдфилд, ощущая какое-то нехорошее предчувствие. — А если поконкретнее? Как зовут твоего хозяина?

Дракон умоляющим взглядом поглядел на трубадура. Но положение спас Ясень. Храбро выставив вперёд лапки, он возмутился:

— Ну чего вы докопались-то? На допросе, что ли? Не видите, что ему неприятно об этом говорить? У него, может, психологическая травма до сих пор на почве воздержания от алкоголя! Попробовали бы вы посидеть на безалкогольной диете, да еще когда вас лишают приятных прогулок в деревни!

— Да, — согласно закивали остальные, представив себе все тяготы жизни, если бы им перестали наливать эль и заставили бы только глядеть, как его вкушают другие.

При этом всплыло воспоминание об эльфе Коротышке, как тот в наглую выжрал эль у Проныры. Нэдфилд, Проныра и Овгард сразу утратили свой пыл и прониклись искренним сочувствием к дракону, решив вернуться к вопросам о хозяине дракона позже.

Начинало темнеть, и пора было укладываться на ночлег. Дракон аккуратно улёгся на землю, укрыв одним крылом трубадура с насмешником, чтобы те ночью не замёрзли. Ясень немного полежал, потёр лапками глазки, повернулся на один бок, затем на другой, и решил, что на земле не слишком-то ему, сыну короля, и комфортно.

Он привык к мягким веточкам и листочкам. Тогда насмешник заелозил лапками, решив перебраться повыше, например, за пазуху к Пройдохе, где будет мягче, теплее и комфортнее. Он шустренько переполз вверх, цепляясь за ткань одежды трубадура, и соскользнул в вырез рубахи, где удобно свернулся калачиком.

— Пф-ф-ф, — выдохнул потревоженный Весёлый Пройдоха, скосив глаза вниз, но прогонять Ясеня не стал — до того невинной выглядела мордочка насмешника.

Остальные участники похода почти затушили костёр и улеглись кругом вокруг очага, оставив первую половину ночи дежурить братьев Твердолобов, которые поворошили угольки, чтобы было хоть чуточку светлее, потихоньку достали доску, приобретённую ими за кувшины Головастика, о которых, слава светлой памяти Великого Воителя, никто не вспоминал, и сели практиковаться в игре в шахматы.

Общим советом было решено, что вторую половину ночи отдежурят те, кого смогут добудиться братья.