Опальный маг

— А ты? — задал вопрос насмешнику Нэдфилд, решив идти в противоположную сторону от того, что бы тот ни выбрал, так как общество маленького зелёного паскудника со скверным характером его прельщало ещё меньше, чем общество сумасшедшего дракона и его хозяина. Всю медитацию на еду испоганит же.

— С придурками, — Ясень метнул гневный взгляд на Пройдоху.

— Значит, я с Овгардом. Проныра, тоже пойдёшь с нами. У тебя язык подвешен, поможешь нам добиться аудиенции у принцессы. А дракон и поэт, значит, присоединяются к цирку Братьев Твердолобов и чапают на свой Север.

Цирк — отличное прикрытие для безопасного путешествия, чтобы не привлекать лишнего внимания и не пугать мирное население целью своего путешествия. А если с пленником будут проблемы, помогут разобраться.

Братья только пожали мощными плечами: на север так на север. Если узник окажется слишком шебутным и будет слишком бузить — его можно и в морду шахматной доской приложить для успокоения.

3

На следующее утро путники разделились, как и решили накануне.

Дракон с Пройдохой, Ясенем и братьями пошли далее на Север, а пузатый гоблин, Проныра и Овгард двинулись на Юго-восток.

Дракон, сверкая жёлтыми глазами и злобно ощерив пасть, с треском и шумом прокладывал дорогу через чащу леса, идя впереди отряда. Ясень с трубадуром с таким проводником были в безопасности от любых разбойников, никто в своём уме не решил бы спросить прикурить у дракона. Дикие звери тоже предпочитали обходить Лютого стороной, находя желание полакомиться дракониной если и заманчивым, то невыполнимым, а желания стать обедом дракона у них явно не было.

Сначала они шли размеренно, но с каждым днём дракон все ускорял и ускорял шаг, будил спутников всё раньше, привалы делал всё короче. Так что его спутники выбились из сил и перестали за ним успевать. Тогда Лютый закинул себе на спину трубадура с его гитарой, насмешника, братьев и понёсся во всю прыть через чащу на Север, не слишком разбирая дорогу. Где чаща была непроходима, или попадались мелкие речки, он совершал краткие перелёты, которые были больше похожи на прыжки огромной жабы.

Ясень со страху сразу ретировался за пазуху трубадура, вцепившись лапками в редкие волоски на груди Пройдохи.

Через три часа такой бешеной скачки Ясень, трубадур и братья, отбив все задницы, кляли Лютого на чём свет стоит и предлагали умерить прыть или уже полететь нормально.

— Да что же ты творишь! Убить нас, благородных, удумал! — вопил Ясень, опасливо выглядывая из выреза рубахи, посерев от страха.