Серый Дол

Сложно было сказать - умерла тварь от ран, которые он ей нанёс, или монстра добило падение, но Драйгану, в данный момент, было на это наплевать. Облегчением оказалось столь сильным, что он застонал и едва не разрыдался от осознания, что смерть отступила, и больше не скалит на него зубы.

Головокружение и отвратительный смрад умершего чудовища, вновь заставили его желудок содрогнуться, но в этот раз Драйган сдержал приступ тошноты, хотя неясно, что он мог ещё из себя выплеснуть.

Когда полегчало, он, поудобнее устроившись на костлявой туше монстра, так, чтобы не опираться на раненую руку, потянулся, и резко выдернул свой нож.

Теперь он был ещё и вооружён. Это конечно не меч и не лук, но всё же лучше камня. Затем Драйган поспешил сползти с тела, и, взяв очередную небольшую передышку, вновь поднялся на ноги.

«Ханрис» - снова мысли Драйгана вернулись к пропавшему спутнику.

Он поднял голову и осмотрел склон, с которого свалился. Даже вчера, у них ушло немало времени и сил на то, чтобы по нему взобраться.

Теперь же, с раненой ногой, еда функционирующей рукой и этим головокружением, разве такой подъём ему вообще осилить?

«Ханрис мёртв» - подумал Драйган. – «Иначе бы он уже ко мне спустился».

«Но, если бы твари победили, спустились бы они» - возразил сын Маллида сам себе.

«Значит, они убили друг друга. Ханрис порубил тварей, а затем умер от нанесённых ему ран. Это единственное объяснение».

«Но, если он всё же жив? Может быть раненый, но ещё живой, Ханрис сейчас лежит там, наверху, нуждаясь в помощи.

Разве могу я просто уйти?» - Драйган вздохнул, понимая, к какому выводу пришёл его внутренний диалог, и заключил: - «Я должен знать точно, жив он или мёртв. Я не могу уйти, не выяснив этого».

***

До самого рассвета Илия не сомкнула глаз. То была уже вторая бессонная ночь девочки. Другие сёстры, все кроме Заны, которая уснула, кажется ещё до того, как отец опустил её на кровать, тоже долго не могли заснуть и перешёптывались, обсуждая случившееся. Но всё же к утру и Риза и Тара мирно спали, и только Илия лежала в плену своих тяжёлых дум, раз за разом вспоминая, как страшно Зана закричала, когда сестра попыталась остановить её на выходе из комнаты.

Илии казалось, что этот вопль ей уже не забыть никогда. А тот факт, что именно она стала причиной этого крика, и вовсе повергал девочку в ужас и отчаяние. Она была виновна во всём, что сейчас происходило с Заной, и осознание этого грызло её душу, терзало разум, не давало сомкнуть глаз.