Серый Дол

След был длинным и узким, как у человека с очень большой стопой, и Ханрис прикинул, что его рост, при таком размере, должен быть локтей шесть, не меньше. Наведывавшееся ночью существо имело по пять весьма развитых и широко расставленных друг от друга пальца на ногах, каждый из которых кончался длинным когтем.

Когда Сайн вышел из двери своего дома, Ханрис как раз изучал следы, ведущие от конюшни к крыльцу, где неведомый зверь, по-видимому, опустился на все четыре конечности, и, взрывая когтями грязь, бросился бежать.

«Наверное отсюда он и кинулся на Зану» - подумал Ханрис, поднимаясь и кивком приветствуя хозяина дома.

- Как дочь? - спросил он, когда Сайн подошёл. По лицу друга - тёмным мешкам под глазами и усталому взгляду, - было отчётливо видно, что он провёл чертовски скверную ночь, и вполне вероятно, что как и сам Ханрис, вовсе не смыкал глаз. Но Ханрис сразу пришёл к выводу, что будь Зана мертва, Сайн выглядел бы в разы хуже.

- Потеряла много крови, - сообщил он, останавливаясь рядом с Ханрисом, и коротко кивнул Драйгану, который стоял в стороне, облокотившись на стену хлева, погруженный, как казалось со стороны, в глубокие и совсем не весёлые думы.

- Я зашил рану, но... сам знаешь, дальше только время покажет. Если будет заражение... - Сайн не закончил фразу, а лишь тяжело вздохнул.

- Слушай, - начал Ханрис осторожно, - Если хочешь, Весна...

- Не нужно, - резко оборвал друга Сайн. - Ты знаешь как я к этому отношусь.

Кончено, Ханрис знал. Висящая на груди Сайна спиралька - символ церкви Властителя Циклов, говорила сама за себя.

И Ханрис никогда не стал бы предлагать другу воспользоваться помощью волхаринской ведуньи, если бы дело не касалось жизни его дочери. Сайн был адептом совершенной иной веры и мастером радикально иной медицины, и никогда не признал бы, что у волхарин, при всех их отсталых взглядах на хирургию, имелись более действенные методы в лечении некоторых недугов, в том числе воспалений и заражений.

- Как скажешь, - кивнул Ханрис.

- Нужно бы псов похоронить, - быстро перевёл тему Сайн, взглянув на телегу, где лежала груда окровавленного тряпья, в которую он ночью завернул тела собак.

- Они ведь спасли Зану. Ценой своей жизни спасли.

- Хорошие были псы, - с горечью подтвердил Ханрис.

- Хорошие, - кивнул Сайн. - Посмотрим, найдётся ли теперь у Ломара кто-то хоть в половину столь же преданный и умный.

При упоминания их друга и соседа, Ханрис поморщился, словно ему в глаза вдруг ударило солнце.