Серый Дол

Нечто в хлеву продолжало тянуть засов вверх. Ещё чуть-чуть и оно снимет доску, преграждающею ему путь к перепуганным девочкам.

Поняв, что добежать до дома они не успеют, Зана резко остановилась, - они отошли от дверей уже шагов на семь-восемь, - отпустила сестру, и вложив в лук новую стрелу, подняла его и натянула тетиву, целясь. Буквально за мгновение до того, как лапа монстра сбросила засов, Зана выстрелила, и сорвавшаяся с лука стрела, вонзилась точно в лапу чудовища, пробив её насквозь, и пригвоздив к засову.

Существо взвыло так истошно и жутко, что ноги Илии подкосились, и она осела на землю, но тут же, понимая, что не может себе позволить поддаться панике, поднялась снова.

- Бежим в дом! - закричала Зана, снова схватив её за локоть.

Но как только сёстры развернулись к дому и бросились бежать, Илия поняла, что если чудовище вырвется из хлева, оно, рано или поздно проникнет в их дом, и тогда убьёт и её, и Зану, и сестёр, и матушку с не родившимся ребёнком внутри. Это осознание предало ей сил, и Илия остановилась.

Высвободившись из хватки сестры, она взглянула в сторону конюшни.

«Отец!» - появилась мысль в её голове. - «Только отец сможет помочь! И лучше, если он будет не один!».

- Что ты делаешь?! - завопила Зана. - Бежим скорее в дом!

- Надо предупредить отца! - сказала Илия твердо. - Я поеду за ним! А ты беги к матери и сёстрам! Будьте вместе! Заприте все двери и ставни! Я приведу помощь!

Зана лишь утвердительно кивнула в ответ, и бросилась в сторону дома, а Илия кинулась к дверям конюшни.

Она не смотрела по сторонам, не позволяла себе ни вслушиваться в происходящее, ни оглядываться назад. Успела ли Зана добежать до дома? Выбрался ли желтоглазый демон из хлева? Узнай она ответ на любой из этих вопросов, и, может статься, что Илия уже не сможет бежать дальше, что неожиданный прилив смелости покинет её. Так что девочка дала себе одну единственную установку: добраться до лошадей, затем найти скорее отца и привести его сюда. Все остальное было не важно.

Илия сняла с дверей конюшни тяжёлый засов, и отворив правую створку, едва успела отпрыгнуть в сторону, когда молодой жеребец по кличке Тихоня, до этого бешено носящийся по конюшне, наконец увидел путь к свободе и ринулся прочь, готовый затоптать любое существо, оказавшееся у него на пути. Он вылетел в ночь, подобно живому вихрю из вороной гривы волос, сочащейся потом плоти и страха перед неотвратимо надвигающейся смертью, и унёсся в туман.