Серый Дол

– Пожалуйста! Умоляю! Отпусти! Отпусти!!!

- Зана! Доченька! Зана! – пытался докричаться до нее Сайн. – Это папа! Зана! Я не сделаю тебе ничего плохого! Тише! Тише!

Он прижал из последних силы выбивающуюся дочурку к груди, и ощутил исходящий от неё жар. Зана словно сгорала изнутри.

- Смочите тряпки в холодной воде! - крикнул он другим дочерям. – Быстрее! Их нужно как можно больше! Несите!

Сестры бросились исполнять веление отца, а Зана вдруг затихла.

- Всё хорошо, девочка моя.

Всё хорошо, - приговаривал Сайн, глядя дочь по голове.

- Папенька? – услышал он слабый голос Заны.

Тогда Сайн ослабил объятия, и девочка смогла, чуть отстранившись, поднять на него глаза. Лицо блестело от пота и слёз, сухие губы потрескались, а кожа была красной от жара, что сжигал тело девочки.

- Оно был тут, папенька. Чудище снова приходило за мной.

- Тише, тише. Теперь всё хорошо, - Сайн взял дочь на руки и поднялся с пола. - Теперь я с тобой. Я на дам тебя в обиду.

Обещаю. Чудище ушло.

Он развернулся, собираясь отнести Зану в комнату, и увидел стоящую на лестнице Шанту. В её глазах дрожали слезы.

- Что же это за напасть такая? – вопрошала она полушепотом. – Что за напасть, Сайн?

Оставив вопрос жены без ответа, Сайн отвёл глаза и понёс обессиленную девочку на постель.

***

Синта лежала в темноте под одеялом, вот уже второй час не смыкая глаз. Ей не спалось. В голову лезли разные мысли. Во-первых, хоть она и не подавала остальным вида, но та отрубленная голова, которую принес Ронар из леса, напугала девушку.

От себя-то не было смысла это скрывать. Девушка начинала дрожать при мысли, что такая тварь может бродить где-то поблизости. И теперь каждый шорох, каждый скрип родного дома, который прежде Синта всегда считала неприступной крепостью, в стенах коей с их семьёй ничего плохого случиться не может, стал пугать её.

«А вдруг это другое чудище?» - думала Синта вслушиваясь.

– «Собрат той твари, что лишилась головы, выследил Ронара и теперь пытается забраться в дом, чтобы убить всех нас?».

Синте снова и снова приходилось успокаивать себя, находя объяснение каждому новому звуку.

«Это всего лишь ветер завывает на улице»

«А это мышь скребётся под полом»

«А это Ронар ворочается на кровати»

Состояние брата тоже немало её беспокоило. Никогда прежде она не видела его таким жалким и измученным.