Фазовый переход. Часть 1 (черновик)

Вдруг он услыхал искаженный страданием голос Веры. «Она в опасности! В неё ведь тоже могут попасть!» - решил Павел и попытался встать. Боль, казалось, пробила его насквозь. Тело жгло, как тогда, в подвале вивисектора. Рефлекторно он потянулся в темноту и... провалился.

Стало... теплее. Лицо прижималось не к снегу, а сухим листьям. Слышалось пение птиц. Надо же... А это что? Чьи-то шаги?! Павел попробовал было повернуться, чтобы увидеть, кто же приближается к нему, но резкая боль оборвала его попытку.

- Кого я вижу! Человече! Сражен лежит, ударом в спину подлым! - послышался вдруг высокий, певучий голос.

- И кто же враг сей беспощадный? Коса Жнеца пронзила сердце! Но промахнулся, промахнулся жалкий! Позволь помочь тебе соратник, своей рукой твои закрою раны!

Павел попытался ответить, но всё что он смог — невнятно прохрипеть. Кровавая пена пузырилась на его губах, а сознание еле балансировало на грани обморока.

Внезапно, спину начало припекать, словно бы летом, на жарком солнце. Павлу сразу вспомнилось, как ещё три месяца назад он ехал в кузове грузовика, сжимая в руках гауссовку и оглядываясь по сторонам.

Доспехи припорошило пылью поднимаемой колёсами впереди идущих машин, от виска, по щеке ползет капелька пота, а спину жарит, вот прямо как сейчас.

Тепло распространилось по всему телу, и в нём, словно сахар в воде, постепенно растворилась боль. Ещё пару минут назад он чувствовал себя так, словно бы его железным прутом пришпилили к земле, а теперь это было больше похоже на то, как если бы он словил пулю на бронежилет.

Хороший синяк, сломаны два-три ребра, но не более того. Хотя... вдохнуть полной грудью ещё не получалось.

- Прости меня, но как целитель — немного стою, к сожалению. - то ли произнес, то ли пропел всё тот же голос. - Тебе потребна помощь Ааса. Встать попробуй.

Напрягшись, Павел чуть приподнялся и перевернулся на бок, чтобы рассмотреть своего собеседника. Боль в спине стрельнула, но уже куда как более терпимо. То, что открылось его глазам... он проморгался и оторопело уставился на человечка, иначе не сказать, ростом около метра, не более.

Пропорции у него были не как у ребёнка, а как у взрослого. Одежда из ткани и кожи, была большей частью коричнево — чёрной, делающей своего обладателя малозаметным на фоне земли, камней или коры деревьев. В фактуре ткани и покрое одежды мерещились сухие листья, изгибы ветвей, рваные линии скал. Одежда казалась такой же частью леса, как мох на камне или, вон, упавший ствол дерева.