Срединный мир-1. Ночная гостья

Но на третьем, кроме тюрьмы, ничего расположено не было. Отчасти из-за очень небольших размеров уровня, отчасти из-за условий.

Весь третий уровень состоял из одного широкого коридора, по бокам которого находились двери в разные по комфортности помещения. Также наличествовала парочка переговорных, караулка и зал со всякими зловещими приспособлениями, оставшимися еще от прежних хозяев. Я ни минуты не сомневался, что и до Открытия Врат третий уровень Императорского монетного двора использовался как тюрьма. Негласно, конечно.

К тому же потолок здесь лишь немногим превышал два метра, а воздух был душный, спертый и влажный. Сверху все время капало, а по стенам бежали ручейки мутной воды.

Камеры в казематах были двух типов. Комнатушки размером три на три метра, где даже наличествовала кое-какая мебель, и клетушки полтора на полтора. А прямо по центру коридора в полу было выдолблено шесть «каменных мешков». Каждый глубиной метра по четыре, а диаметром около полуметра. И все они примерно на четверть были заполнены водой.

Вот в эти колодцы я и определил Сеньку с приятелями.

Тюрьма большей частью пустовала. Лишь иногда в камеры, те, что побольше, отправляли отсыпаться пьяниц. Также сюда можно было угодить за драку и воровство. Серьезнее преступлений в моем секторе не случалось давно.

К тому же, заключение в камеру моих подданных было лишь временной мерой: грязной и тяжелой работы на всех хватало.

Основной же контингент тюрьмы составляли заезжие гости, которых время от времени вылавливали патрульные на моей территории.

После короткого разбирательства большинство из них отправлялось на корм краагам: редко кому удавалось откупиться и выбраться на свободу.

— Так, выловите мне кого-нибудь из дружков Сеньки и препроводите в пыточную.

Я прошел в зал, украшенный зловещими и, по большей части, даже мне непонятными инструментами. Да и зачем понимать? Воображение узника порой такие вещи рисует, что и не каждый палач-виртуоз додумается.

Кстати, палач у нас тоже имелся.

Грузный лысый полуорк со странным именем Васята. Стоит ли говорить, что это ласковое имя ему совсем не шло, и уже давно было сокращено до короткого и зловещего Ят.

— Здорово, Ят!

— Здоров, — проворчал полуорк. — Подожди, пока пациентов готовят.

Таков был Ят. Работу свою он любил и почитал за особое искусство, а узников иначе как пациентами не называл. При этом особой жестокостью не страдал и в садизме, в отличие от других коллег по ремеслу, замечен не был.