Право на жизнь

А ещё прямо на газонах кто-то сидит, тут же носятся и играют дети. И никто никого не гоняет, не ругается, что люди вытаптывают траву – хотя наверняка всё принадлежит городу, который на такую красоту немалые деньги тратит.

– Ой, смотри, мороженое! – приметила Тарья киоск и прочитала по складам вывеску. – Пошли.

В Нэрсис взыграла купеческая жилка. Зима давно закончилась, теперь мороженое удовольствие не из дешёвых.

– Может не стоит? С деньгами не густо.

– Пошли-пошли. Ты просто не понимаешь! Для меня мороженое – это… Я дома его обожала, а потом…

Нэрсис, глядя, как загорелись глаза подруги, и аж руки задрожали от нетерпения, хмыкнула: всё с тобой понятно.

Простолюдины с подобным лакомством незнакомы. Жить в воровской гильдии на правах обычной взломщицы и спустить добычу на мороженое – это как выйти на площадь и громко прокричать полный титул. Второе безопаснее, могут принять за сумасшедшую и не поверить.

– Пошли.

Около киоска обеих ждал маленький, но крайне приятный сюрприз: в новой стране, как и множество других вещей, мороженое стоило невероятно дёшево.

Если брать пломбир в вафельном стаканчике и без варенья-наполнителя, каждая смогла купить себе по три порции и не заметить трат. Но идти по улице с таким количеством мороженного в руках было неудобно, поэтому подруги вернулись назад к скверу и сели на лавочку.

Первую порцию Тарья проглотила чуть не целиком, так забавно извазюкавшись в мороженом, что Нэрсис не удержалась и рассмеялась.

– Что ты понимаешь, – буркнула Тарья. – Я знаешь сколько лет об этом мечтала?

– Хорошо, когда мечта сбывается, – вздохнула Нэрсис.

– Откуда такое настроение? – Тарья легонько пихнула подругу локтем в бок, чем заработала укоризненный взгляд со стороны Нэрсис: она чуть не выронила стаканчик с мороженым.

– Потому что я мечтаю вернуться в Балвин. И не пиратом, а так, как должна была бы. Купцом или нотариусом. Я с детства о таком будущем мечтала. В десять лет за старшего брата домашние задания делала, которые ему учителя задавали.

А он за это, – Нэрсис хихикнула, – учил меня тому, чего «девушке из хорошей семьи знать не положено».

Тарья сделала вид, что щёлкает подругу по носу.

– А ну выбросить на помойку такие мысли. Мы живы, мы свободны, и не вечно же работать на заводе. Нам всего двадцать один, вся жизнь впереди. Увидишь ещё свой Балвин. А пока пошли. До вечера я хочу осмотреть как можно больше.

Глава 2.