Право на жизнь

Небесный пейзаж и окружающий лес возрождался в сочетаниях белого и серого, стирая из мира даже тень голубого и зелёного. Не заметить, когда уже нет ничего, кроме неровных линий, оставленных угольным карандашом на зернистой бумаге деревьев и неба. Из настоящего, а не нарисованного осталось только пламя двух костров. Жаркое, от золотого и рыжего до сочно-алого, оно сплеталось полупрозрачными языками с темнотой, трещало поленьями, светом отделяло часть поляны от окружающего мрака. Как тысячи лет назад: рядом с костром своё, за пределами – чужой мир, из которого глядит на тебя голодными глазами невидимый хищник.

И чем дальше от огня, тем сильнее чувство беспомощности.

На рассвете шаман разрешил немного поспать. Посменно: четыре часа – одна половина бойцов, потом другая. И дальше идти решили днём. Если проснулась автоматика, ей время суток без разницы. Зато днём дальность эффективной стрельбы выше. Уже к двум часам дня лес сменился ковром изумрудной травы. Ровная твёрдая степь, не считая редких балок и оврагов да островков леса.

Самые обычные дуб, клён и бук, но возрастом будто росли деревья не меньше столетия. От жаркого полуденного солнца – на небе ни облачка – трава парила. Воздух стал душным, спёртым, дышать тяжело. Чтобы не загнать себя, темп движения вынужденно снизили… Передний в цепочке неожиданно дал короткую очередь. Все вздрогнули. Замерли, ощетинившись стволами. Потом осторожно подошли к тушке на траве. Боец надел зачарованную перчатку из толстой резины и поднял зверька.

– Заяц. Обыкновенный.

– Ага, зубки и когти у него не травоядные. То-то эта хрень на меня бросилась.

В это мгновение один из стоявших в арьергарде разведчиков вдруг захрипел. Лицо налилось кровью, глаза застекленели. Автомат дёрнулся в направлении ближних товарищей, но потом отвернул. Очередь, опустошая рожок автомата, ушла в сторону. Тут же соседний боец сбил товарища подножкой, а шаман оказался рядом, ткнул пальцем в ухо. Сошедший с ума солдат замер.

А на разведгруппу со всех сторон накатила волна химер. Собаки с единственным фасетчатым глазом и огромными клыками и когтями: в природе не нужны, но человека располосуют за один удар. Толщиной с мужское бедро гибкие змеи на сотне тонких ножек. Смесь паука и птицы.

Разведчики встретили врага кинжальным огнём. Ещё во время первого выстрела сошедшего с ума товарища группа сразу разбилась на двойки и заняла круговую оборону, перекрывая сектора обстрела.