Право на жизнь

Потом со стороны реки поднялась огромная, метров десять в высоту, полупрозрачная голубая фигура, напоминающая человеческую. Грохнул взрыв, следом разорвалась вторая мина. Бесполезно. Мины летели по навесной траектории, и в последнее мгновение фигура успевала уклониться. Протарахтела очередь из автомата – от фигуры полетели брызги, она слегка замедлилась, потом снова зашагала к селу.

– Пушку бы сюда, – кто-то высказался сожалеючи. – От снаряда прямой наводкой не уйдёшь. 

– А так у стены гранатами забросать.

Авось успеем раньше, – предложил другой.

– А это мысль.

Председатель подошёл к ящику с взрывчаткой и принялся обвязываться. Потом посмотрел на оторопело глядевших на него односельчан.

– А если не успеем у стены? В общем, кидаю дымовую шашку, спускаюсь со стены и навстречу бегу. Прикроете.

– Но как же…

– А так, – отрезал председатель. – Вертолёты хер знает когда будут, сами знаете. Им сначала боеприпасы сменить надо, потом с востока долететь. Сейчас эта хрень стену сломает, что делать будем? Меня на должность поставили штаны протирать и бумажки подмахивать? Нет уж.

Раз на это место подписался, то и идти мне первому. Не поминайте лихом, мужики.

Под общее молчание кинули две дымовые шашки. Незамеченная в окутавшей землю густой хмари, со стены спустилась одинокая фигура, метнулась навстречу полупрозрачному гиганту. Грохнул взрыв, стену и людей окатило брызгами воды. Создание чужой магии исчезло.

Ошеломлённые гвенъя начали новый штурм только четверть часа спустя и без прежнего энтузиазма.

Всё равно добить непокорную крепость, чтобы не оставлять в тылу. Успели спалить и взорвать ещё несколько сараев внутри, когда в небе послышался стрёкот, поля вокруг, холмы и реку раскрасили земляные цветы: это подоспевшие вертолёты накрыли атакующих первыми залпами.

Солнце медленно опускалось к горизонту. Уже не обжигающее и слепящее, как в полдень. Жёлтый с нотками розового свет мягко лился на уставшие, разбитые и подпалённые постройки фермы Щегловых, заглядывал через пробитые крыши.

Всё словно замерло после тяжёлого дня. Не слышно гула насекомых в изрытых и помятых полях, не басит трактор, обгорелым остовом приткнувшийся у опушки. Почти выветрился запах гари и пороха, зато терпко и густо пахло влажной листвой. Вот диск солнца окрасился в ярко-оранжевый цвет. Облака на небе укутались в нежный розоватый оттенок. Ещё немного, и солнце коснётся нижним краем кромки горизонта, начнутся вечерние сумерки.