Эра героев. Антимаг

Напоминаем нашим слушателям, что это длящийся уже триста лет процесс по делу о кисти, найденной между двумя их могилами. Права на конечность предъявляли обе стороны. Судья Гринберг поставил точку в этой судебной тяжбе, установив, что кисть является женской. Приводим его слова: «Я счастлив, что столь важное дело завершено еще при моей жизни». А теперь перерыв на рекламу. Уважаемый мистер, имя отсутствует в банке данных, вы только что прибыли из место отсутствует во вселенной, и у вас нет занятия? Вы хотите работу на свежем воздухе, повидать мир, приобрести хороший загар? Галеры Ардаса – это ваш выбор! Далее в программе: продолжение дискуссии жрецов храма Фета и Харона о способах гадания на печени однолетней чайки…

– Надеюсь, в твоем мире нет всего этого бреда? – Скрипнув, отворилась дверь, и в подвал спустился скелет в плаще.

– Новомодная дорогущая игрушка – эти магические зеркала. Не понимаю, зачем неделю назад его выбросили с третьего этажа с криком «они заполонили мою голову!»? Вот, держи обед, пятьдесят лет назад в этой забегаловке очень даже ничего готовили, – Сол кинул на топчан пакет с подозрительными бутербродами и бутылку с прозрачной жидкостью.

«Надеюсь, это не из его старых запасов», – несмотря на голод, Александр с осторожностью понюхал теоретически съедобную пищу.

– Речную воду не пей, а то изнутри водоросли прорастут, – продолжал скелет, не замечая скепсиса своего собеседника по отношению к завтраку. – Обошел я знакомых и нашел пару темных личностей, которые знают кого-то там еще – и так до бесконечности.

Надо идти к ним на поклон, может, они что подскажут. Так что не засиживайся, ты и так дрых весь вечер да еще ночь. Ну, готов взяться за дело?

– Ты даже не представляешь, насколько, – пробормотал Александр с набитым ртом.

На входную дверь был повешен солидный замок – «иначе подвал сопрут», и они углубились в лабиринт узеньких пересекающихся улочек.

Александру постоянно приходилось смотреть под ноги, чтобы не попасть в заполненные мусором ямы на мощеной мостовой, или наоборот, отыскивая оставшиеся сухими камни среди непролазной грязи.

Мимо проталкивались прохожие, стараясь не обращать внимания ни на что им не угрожающее. Других же, державших лапы на рукояти холодного оружия и нагло щерящих зубы, приходилось огибать самому, прижимаясь к стенам. Местный мэр, именуемый бургграфом, посчитал запрет на ношение оружия явной дискриминацией по вооруженному признаку и разрешил носить его всем.