Эра героев. Антимаг

Откуда-то снизу донесся шепот:

– Разожми руки и прекрати болтаться, как тряпка.

«Ага, я прям Принц Персии, чтобы скакать по крышам. Сейчас сделаю тройное сальто и приземлюсь на носочки».

Отпустив карниз, Александр постарался сгруппироваться, но лишь больно шмякнулся о землю. Вновь заныла нога. А в воротник футболки уже вцепились костлявые фаланги, пытаясь тащить его куда-то в ночь. И лучше было не думать, почему лужа, в которую он свалился, так жутко пахла.

«Опять бежать сломя голову, а ноги еще не оклемались от вчерашнего марафона», – отстранив костяка, он поднялся.

В окно наверху высунулась голова в шлеме и что-то заорала. Почти сразу же конец проулка перегородили трое стражников в кольчуге. Стоявший перед двумя своими подручными гном приставил к плечу приклад мушкета, направил дуло прямо на Александра и проорал что-то в ответ. Другую сторону улочки уже блокировала громада мускулов, еле вписавшаяся в ширину проулка.

– А вот и крышка! – рявкнул один из стражей.

– Какая еще крышка, рядовой? – бросил через плечо гном.

– Ну, серж, грят же «вот тут им и крышка». А с ними мы приключились, значит, мы и есть крышка?

– Аргх. Это просто так говорят, вроде «отбросить копыта». И хватит разговоров! Это приказ, – сержант щелкнул переключателем на мушкете. – А у вас, негодяи, два варианта на выбор: или пойти с нами, или рядовой Хурц потащит вас силой.

Трехметровый великан приветливо улыбнулся, но двухметровая дубинка в его руках исказила эту улыбку в глазах Александра до злобного оскала.

«Ну хоть бегали недолго».

Тюрьма Ардаса

Тюремная камера почти не отличалась от давешней комнатки, разве что в углу имелось жутко вонявшее канализационное отверстие. На каменных стенах красовались многочисленные заметки заключенных и мемориальные таблички живших тут арестантов с перечислением инициалов и дат. Над лежанкой шла надпись: «Хей, браток, тебя кинули в тюрьму? Вступай в банду Синих Лососей! Всем предоставляется крыша от мэрии, казенное оружие и пенсия».

Судя по количеству палочек в настенных надписях, арестантов дольше недели в камере не держали. Бургграф не стремился стать святым, переводя еду на мелких преступников, а для личных врагов, как поговаривали, имел специальные «увеселительные заведения» под своей резиденцией.

Днем толстый тюремщик принес миску похлебки и черствый кусок хлеба.