Эра героев. Антимаг

Полученные удары нисколько не отвлекали мертвяка от жажды разорвать на куски и вонзить остатки зубов в чужую плоть, чтобы потушить бесящий его огонек жизни. Сделать мертвым все вокруг. Это был не инстинкт охотника. Это была жажда убийства.

С каждым замахом топор врубался все глубже в мертвую плоть. С двух ударов он сумел перебить кость, и одна рука мертвяка отлетела прочь. Но бездумный напор нежити, мелькающие у самого лица скрюченные пальцы и челюсти, чуть не впившиеся в плечо, заставляли его отступать шаг за шагом.

И вдруг Александр почувствовал, как топорище рванулось из рук, и он чуть не выпустил оружие. Лезвие застряло во лбу отшатнувшегося назад зомби.

Вцепившись двумя руками в топорище, он рванул его на себя, но тут мертвяк дернул головой в сторону. С замиранием сердца Александр услышал треск дерева: у него в руках осталось обломанное топорище. Дергаясь, к нему подскочил отброшенный было мертвяк и, издав торжествующий вопль, кинулся на него, раскрыв пасть.

Вскинув обломок на манер копья, Александр вбил острый край в разинутый зев и, налегая со всей силы, всадил топорище дальше в череп, выламывая из челюсти пожелтевшие зубы.

Не останавливаясь, он ударил умертвие плечом, вдохнув мерзкий тлетворный запах, и толкнул мертвеца назад, в огонь. Неупокоенный рухнул на колени, и пламя тут же жадно вцепилось в клочья истлевшей одежды.

Дыхание сбилось, мышцы ныли от непривычной нагрузки. На спину упали первые тяжелые капли начавшегося ливня.

«Я все еще жив, – подумал он, стирая рукавом с лица пот и грязь.

 – Букмекеры бы уже разорились на мне».

Слева от него Эллис сильным рубящим ударом раскроила грудь очередному зомби, затем, развернувшись волчком, рубанула мертвяка под ноги, заставив свалиться на колени, и, замахнувшись из-за головы, обрушила еще один удар, разваливший лысую голову на половинки. Вокруг нее копошились останки еще двух мертвяков, а дальше, стоя на карачках и вопя, остервенело наносил удары молотом по дергавшемуся трупу Мидас.

«Неужели мы справились?» – поток неупокоенных иссяк, а пламя погасло, оставив лишь россыпь ярких углей.

Александр встряхнулся и всмотрелся вперед.

Туман в центре поля рассеялся под порывами ветра, и вспышки молний теперь выхватывали очертания парящей в воздухе громадной книги. Словно заметив гибель своих тварей, фолиант раскрылся, и его страницы зашелестели. Замерев на неведомой главе, книга осветилась зеленовато-гнилостным светом: на страницах поочередно загорались символы, складываясь в слова заклятий.