Общество взимания долгов чести

Энеид лежал неподалёку лицом к небу, он смотрел на него и часто моргал. Щука пытался встать у начала улицы Пута, по которой теперь разливалась освободившаяся из каменного плена одноимённая речка.

- Ну и разгром, - раздалось рядом.

Снявший бороду и сменивший купеческий наряд на мантию мага с Высокой стороны Элмертон Эмилиан оказался тут как тут и помог подняться мастеру Энеиду на ноги.

- Как вы ребята? Надо уходить.

Сирил подхватил Щуку, Эмилиан поддерживал спасённого.

Алхимик провёл их по безлюдному переулку, на углу которого раздал припасённые сухие мантии. Поплутав, они разделились, чтобы соединиться через несколько кварталов у Старой церкви, огромного недостроенного храма. Под его внушительными сводами, лишёнными крыши, Энеид подстригся и сбрил бороду подчистую, став непохожим даже на самого себя до ареста.

- Что же теперь? – спросил Сирил, когда пришло время оставить временное убежище.

– Бежать?

- Либо в плен к южанам, либо в рабство к эльфам. Ай! - сказал Исооп, вздрогнув от мази Элмертона, которую тот накладывал на его рассечённую ногу. – А мы неплохо сработались, а? Что скажешь, Сирил?

- Скажу, господин Щука, что катапульту прицеливать ты умеешь.

- Теперь я всем вам должен, - ухмыльнулся серолицый Энеид, - до скончания времён. Так что знайте: я всегда к вашим услугам, всегда.

- Бросьте, - отмахнулся Сирил, хотя ему было приятного иметь такого должника.

Похлопав по плечу Исоопа, Эмилиан распрямился, подошёл к мастеру Энеиду и довольно оглядел свой отряд.

- Предлагаю назваться Тройка, ой, простите, мастер, Четвёрка Эмилиана, - широко улыбаясь, изрёк Исооп.

- Команда Эл, - предложил Сирил, тут же высокопарно добавив. – Нет, лучше так: «Благородное общество взимания долгов чести».

– Щука прав. Нам стоит собраться ещё раз как-нибудь, - ухмыльнулся Элмертон Эмилиан. – Мне жаль, но это дело уже разрушило ваши жизни, но кто из вас скажет, что она была цела до него? – он пристально посмотрел в глаза Сирилу. – Так что пока разделимся и затаимся на время в нашем любимом городке.

Так они и сделали, растворившись в многолюдных кварталах Внеца поодиночке. До поры до времени.