Тишина камней

Не подходи к ней близко без разрешения, если не хочешь быть умерщвленным никому неизвестным способом!

Увидеть бы выражение лица Лодисс Антеи после такого представления, – а скорее всего она просто слегка скривила губы, – но Ри не рискнул показаться невеждой.

Инзима стоял некоторое время, довольный собой, с вытянутыми в стороны руками, будто желал объять весь мир. Косаль Таг покряхтел в кулак, чтобы балагур отрезвел, и это подействовало. Тот присел возле костра, шустро орудуя палкой, выудил из углей черную штуковину с ладонь и ловко подкинул.

Дымящаяся и вкусно пахнущая картошка упала к ногам Ри. Освободившись из-под покрывала, он поднял печеный корнеплод. Обжегся и, немного пожонглировав им, чтобы дать остыть, откусил. Инзима ухмыльнулся:

– Расскажешь, что с тобой произошло?

Ри не спешил с ответом и был благодарен, что никто из охотников больше его не торопил. Даже Матаара, который не скрывал своего раздражения и недовольства, молчал с кислой миной на лице.

– Я бежал… от дяди, – все еще сомневаясь в безобидных намерениях людей, что спасли его и пригрели, Ри, бормоча и запинаясь, тщательно подбирал слова: – Папа умер, а дядя пришел, чтобы забрать.

.. имущество. И меня.

– Так из какого ты селения? – строго и совершенно спокойно спросил Косаль Таг. В каждом его слове чувствовалась сила и абсолютное владение положением. Он говорил: “Откуда ты?”, но слышалось: “Тебе лучше рассказать нам всю правду”.

– Энфис.

От Ри не ускользнуло легкое удивление, коснувшееся лица Коса.

– Цнои?

– Ну да, – подтвердил Ри.

– Так вот почему от него так воняет, – скривившись, вставил свое брезгливое мнение Матаара.

Какое-то время Кос больше ничего не спрашивал. Инзима и Матаара нервно переглядывались.

– Этот камень… – начал было командир отряда, но Ри его прервал:

– Это просто предсмертный подарок отца! Это не карг – честно! У нас они запрещены!

– Откуда ты знаешь, – жестко пресек взволнованные излияния Матаара, – если ни разу не видел каргов?

– Папа рассказывал о них.

Он не всегда жил у цнои. Дедушка был кузнецом, а отец ему помогал.

Ри остановился. Что-то его понесло. Зачем он рассказывает о том, о чем и не спрашивали? Лучше поесть картошку и занять рот.

Кос сощурился. Достав камень и покрутив им так и сяк, он продолжил допрос:

– Допустим, я поверю, что это просто безделушка, по какой-то причине важная лишь твоему отцу… Но почему ты не захотел уйти с дядей?

“Ага, – подумалось Ри, – так ты и поверил мне на слово.