Мечта идиота: Умереть и встать

Она вызвала меня по коммуникатору на подъезде к Валону, и мы договорились встретиться у ворот паркинга. Глиссер у меня был старенький, но как следует прокачанный, чтобы исключить нежелательные проблемы от возможной его неисправности или недостатка ходовых качеств. Изначально он был невзрачного серого цвета, но после доработок, казавшихся мне необходимыми, я перекрасил его в ярко-красный цвет и нанес широкую продольную белую полосу по всему кузову, как это делали уличные гонщики в Москве.

- Ну у тебя и тачка! - сказала Арда, подняв водительскую дверцу.

- А какую машину ты собиралась увидеть у профессионального таксиста?

- Я всегда думала, что таксист и гонщик - разные вещи.

- Конечно разные, - довольно ответил я. - У гонщика от скорости и надежности зависит карьера, а у таксиста нередко жизнь.

- У гонщика от надежности машины тоже жизнь зависит.

Я не стал спорить.

Странное дело -- когда общаешься с сидом, трудно отделаться от ощущения собственной неполноценности, но Арда, не смотря на втрое больший, чем у меня, возраст, все больше вызывала у меня отеческие чувства.

За неделю жизни в Валонском отеле и плотного общения я уже как-то привык в чем-то о ней заботиться, давать советы, требовать выполнения каких-то норм и нести за нее возложенную самим на себя ответственность. Она же, вообще не понятно с чего, безоговорочно приняла мое старшинство. Не думаю, что с ее точки зрения я мог заменить ей отца, но что-то очень похожее имело место быть.

- Вылезай и садись справа, - скомандовал я. - На этой старой кляче еще надо ездить уметь.

- Ой ,ой , ой, - совершенно по-детски надулась она, но все же пересела на правое сиденье.

Я сбегал в номер отеля, забрал ее вещи, упакованные в один дорожный мешок из кожи гираффа и расплатился с администратором. Больше нас в городе ничего не удерживало. Наш путь лежал на север, в объезд Истадала, в те места, где люди не живут и жить скорее всего никогда не будут.

На самом деле Тундра почти целиком представляла собой большое белое пятно на карте Мира Пророчества.

Не столько потому, что никто не мог ничего нанести на карту, сколько по иной причине -- наносить на карту было, в общем-то, нечего. Тундра она и есть Тундра. Умеренный пояс, в котором располагалась Истинная Империя людей, был отделен от нее поясом обширных лесов, которые по мере приближения к Тундре становились сначала все более влажными, потом болотистыми.