Путь Шамана. Шаг 6: Все только начинается

— Как мог Творец прогневаться на мир, едва открыв проход? Кто же получит вместо него ключ? Неужели открытие было напрасным?

— Здесь есть та, кому позволено получить ключ, — продолжила Анастария, после чего указала на Барсину. — Вот она! Вручите ключ ей! Она сможет заменить Творца.

— Подтверждено! — провозгласил черный ангел. — Барсина имеет право получить ключ. Но мы терпеливы! Если в течение месяца Творец не явится к нам — ключ будет передан Барсине и Свободные жители будут допущены внутрь. Но любой, кто пожелает проникнуть мимо нас до этого срока, будет уничтожен! Мы все сказали!

— Прошу простить мою дерзость, — произнесла Анастария, — Если Творец не явится в положенный срок, утратит ли Подземелье свой статус? 

— Если Творец не явится пред нашим взором, мы наречем Барсину Достойной Творца! Подземелье не будет менять свой статус и двадцать разумных, включая Барсину, смогут войти внутрь Подземелья.

 

Ангелы умолкли, преграждая своими огромными телами вход в гробницу и, внезапно, стоявшие рядом с ними Анастария и Хелфаер полетели в сторону прохода.

Причем полетели они туда против своей воли, словно их толкнул кто-то невидимый, и при этом достаточно мощный для того, чтобы отправить двух самых высокоуровневых игроков в полет. Плинто!

Два коротких взмаха черного и белого крыла растворили Анастарию и Хелфаера, отправив их на перерождение, а вышедший на мгновение из скрыта Разбойник кровожадно посмотрел на ошарашенных игроков, столпившихся на плато перед входом и произнес: «Ну что, сволочи, потанцуем?».

 

Никогда не видел у Плинто такого сумасшедшего взгляда, который вкупе с ярко красными глазами и черными крыльями за спиной делал его крайне похожим на Патриарха в самом его плохом расположении духа. Разбойник, хотя, скорее уж — Вампир, растворился, игроки начали исчезать с плато один за другим — Плинто начал мстить за своего лидера. Конец видео. 

Уставившись в монитор ничего не видящим взглядом, я старался прийти в себя от увиденного.

Через некоторое время с удивлением отметил, что у меня трясутся руки и хочется лично, как Плинто, вцепиться каждому из присутствовавших на плато в глотку, выдавить глаза и просто смотреть, как из пустых глазниц вытекает кровь, а тело при этом превращается в высохшую мумию. Плевать, что крови в Барлионе не бывает — я бы ее представлял сам… Хм… Никогда не считал себя кровожадным, но то, что сделал Феникс, заслуживает только такого обращения.