Четырнадцать лет назад

Рано или поздно они сами поймут, что пора атаковать; нам нужно их поторопить, ибо ваши люди в таком же состоянии, как и они. Мы будем знать, что они идут, и устроим им небольшой сюрприз.

- Люди! Очнитесь! Вы слепы! Скоро, мир захлебнется в крови! Все умрут, дети, женщины, виноватые и невинные! Всех постигнет расплата, нас смоет огнем богов, и гнев их будет безжалостен! Одумайтесь и молитесь им пока не поздно! Замаливайте свои грехи! О, боги! - безумный паломник упал на колени и поднял голову к небу. На площади возле замка уже толпился простой люд.

Некоторые воспринимали слова безумца всерьез и перешептывались с серьезными лицами. Кто-то крутил пальцем у виска и махнув рукой, уходил по своим делам. Замок Виндет за последнее время посетило уже множество паломников, направляющихся в храм Гвиннефельт - Могильник Женщины, древний храм богини Лорифет. К сожалению, многие паломники были безумны, или их таковыми считали. Верующий, а тем более, очень верующий люд всегда вызывает подозрения и недоверие. Уж слишком они блаженны и всезнающи.

- Член Больдера! Кто-нибудь заткнет этого идиота?! - лорд Брунхольд уже тридцать минут пытался сосредоточиться составлении письма отцу. Тем временем, цирюльник крутился вокруг него с бритвой, то и дело, извиняясь за порезы. Возле двери за этим наблюдал Герн, личный слуга и телохранитель лорда. Брунхольд, мужчина высокого роста, худощавого телосложения, лет тридцати пяти с роскошной рыжей шевелюрой и зелеными как трава глазами. Он сидел на стуле, по пояс голый и смотрел в окно на площадь, где безумный святоша показывал свои ораторские данные.

- Герн, убей его!

- Сир, я не имею права.., - начал, было телохранитель.

- Зато я имею право приказать тебе! И с каких это пор ты слушаешь закон?!

- Сир, с тех пор как ваш отец приказал рубить головы за невыполнение закона.

- Какой ты нежный! А если я отрублю тебе голову за неповиновение?

- Ваша воля, сир.

- ...мы обречены! Преклоните колени пред богиней и замолите свои грехи!

- Ну все, - лорд вскочил с места и выхватив бритву у ошарашенного цирюльника, направился к выходу из комнаты, - я преклоню колено перед бабой только доя того, чтобы снять с нее трусы и задрать юбку!

Он выбежал из комнаты и направился вниз, к выходу на площадь.

Стража кивками головы встречала полуголого лорда с пеной на лице который с безумными глазами направлялся на площадь. Выйдя на улицу, Брунхольда захлестнули голоса толпы и выкрики особо недовольных.