Летопись Октября

Часто это происходит без особых на то причин. Возможно, это было переживание по поводу смерти графа Дориск. Или душевный недуг, вернувшийся в мою жизнь вместе с Адаланой, кто знает? Хотелось бы знать самому.

Через пару часов состоялся Закрытый совет. Большую часть времени я сидел, летая в облаках, перебирая недавние события или пережевывая собственные мысли. Сборище графов, что обсуждали всякие мелкие трения, пребывали в гнетущем настроении. И спорили, спорили, спорили. До тех пор, пока самые выносливые не выдохлись и, наконец, не заткнулись.

Ничего серьезного ни в тот, ни в два последующих дня не обсуждалось.

Смерть императора Саркуды стала для многих серьезным ударом. Неожиданным и бодрящим, словно пощечина спящему. Хотя император давно был меж двух миров, и его интересы представляли разные лица. Кто подвернется под руку. Однако старость его все-же доконала. Как однажды доконает и меня.

По всем землям империи был объявлен трехдневный траур в его честь. Это означало дневной комендантский час, когда городская стража сгоняла людей с главных улиц.

Все таверны и прочие заведения были закрыты. Рынок тоже. Работали лишь бакалейные лавки, в качестве исключения. Святая Церковь объявила круглосуточные моления. Города империи погрузились в дремоту, а также в туман, сгущавшийся на улицах Станбурга. Уж не знаю, совпадение это или божественный символизм.

На самом деле весь этот траур – больше дань традиции, чем оплакивание Его Преосвященства. Что изменится в провинциальной глубинке или в маленьком городишке на окраине империи, если император уйдет в мир иной? Для обыкновенных крестьян, как и для мещан, это не значило ровным счетом ничего.

Я имею ввиду в практическом смысле. Императоры сменялись столетиями подряд, а простой люд живет по прежним заветам. Ведь закон всегда един и продиктован Богом, а Бог истинно вечен.

Гуляя по пустым площадям и улицам, я размышлял о многом. Об упущенных возможностях, о тех, кого ранил, скольких мирных людей ненароком убил во время войн.

Ибо одним лишь пером я выкосил больше людей, чем любой воин собственным мечом. Соседние королевства были присоединены к Великой Короне императора Фридриха Аузельского. С тех пор на землях Саркуды стали править меч и крест. Как говорится среди дворянства, инквизиция карает – власть объявляет.

И зачем Господь забрал императора именно сейчас? Может, хотел что-то показать? Например, как вера усыпляет бдительность и делает из власть имущих простодушных ифантилов.