Летопись Октября

Их задача заключалась в добивании ферцарцев, облитых черной смесью, горящими стрелами. И лучники без конца поливали их стрелами, от чего в некоторых местах вспыхивали языки пламени.

Сняв шлем, я ещё раз оглядел поле боя. Дивизии кольщиков, вооруженных дротиками и щитами из сыромятной кожи, ничего не угрожало, и я повел их вперёд. Многочисленный массив войск двинулся черепашьим строем, едва поддерживая его. Как только дивизия оказалась на расстоянии броска дротика, с флангов врага показались линии ферцарских стрелков.

Ситуация оказалась патовая. Я тут же отдал приказ разделить дивизию надвое и атаковать фланги как можно скорее. Но ферцарских стрелки уже успели дать залп, который уложил немалую часть кольщиков. Саркудские новобранцы перепугались и побросали дротики в ферцарцев без приказа. Я и не ожидал, что дисциплина в нашем войске не полетит к чертям, случись нечто хоть сколько-нибудь пугающее.

Весь дальнейший ход сражения я могу охарактеризовать, как "бей или беги". Дивизия кольщиков рассыпалась на множество отрядов, добивающих ферцарских стрелков и уцелевших пикинеров. Авангард лучников перестал вести стрельбу, опасаясь попасть по своим. Большинство слонов уже рухнули наземь, заколотые пиками и дротиками. А отряд рыцарей стоял и наблюдал за этой кутерьмой с возвышения, откуда были согнаны лучники.

В тот день нам удалось отразить объединенный монтельский фронт Ферцарии. Оставшиеся в живых ферцарцы отступили к Рашкаламору, где, по всей видимости, стали ожидать подкрепления. Сражение забрало многие жизни саркурдцев, никогда прежде не участвовавших в баталиях. Зелёные новобранцы вернулись домой с видом закоренелых ветеранов, словно за день постаревших на десяток лет. Наверное, я ужасный человек, потому что мне их было нисколько не жаль. Да, жизнь - штука жестокая, и что с того? Жалеть каждого - занятие чересчур утомительное и отнимает много времени.

13. Маска из белого мрамора

Граф Агрионт Монтельсский, глава семейства Монтельс, выступил на Закрытом совете с животрепещущей темой, касаемо законности моего регентства. До совершеннолетия и официальной коронации принца Ладислава престол временно переходил в мои руки. Но многим графам показалось странным, что принц находился под стражей.