Первый Орден. Книга 2. (Полет над пропастью)

Такое резкое разрушение техники плохо сказывается на практике, в другое время некоторые даже кашляют кровью. Кровавый тигр приближался!

– Серебряный сокол!

Каждая стрела превратилась в серебряную молнию с огромной режущей способностью. Понадобилось выстрелить три раза, чтобы техника разорвала тигра в клочья. Соколы при этом ничуть не пострадали, двигаясь навстречу новому врагу. Если первых несколько выстрелов он успешно отражал, то при подключении элемента неожиданности, змеелицый уже не знал, с какой стороны ждать удара, полностью закрывшись в оборону.

Алебарда и хвосты мелькали с поразительной скоростью, отбивая все новые и новые стрелы сокола, лишь несколько сподобились причинить порезы на торсе.

Стремительный бой в воздухе потреблял слишком много запасов эйдоса. Приходилось выделять на противодействия чужеродной среде, в которой страдали все мы. Напротив, враг чувствовал себя как в воде, его движения не медлили. Частые выстрелы вкупе с техникой движения вскоре могут привести к истощению.

Однако враг не стал дожидаться легкой победы.

Неожиданно монстр принял стрелу прямо в живот. Казалось бы, вот первый ощутимый успех, однако не тут то было. Во врага влетело еще с десяток соколов, но ни один из них не причинил вреда. Вместо этого все они превратились в исчадия крови, совершили небольшой разгон вокруг монстра и отправились в атаку!

Малые, невозможно отбить их другими стрелами, соколы обладали поистине огромной скоростью и маневренностью. Кому как не мне, знать силу своей же техники.

Дюжина коварных кровавых птиц набросилась на меня с целью разорвать. Теперь уже довелось забыть все намерения к атаке, сосредоточившись исключительно на защите. Постоянные перемещения не влияли на ощущение пространства техники, но позволяли маневрировать, в надежде на то, что техника иссякнет.

К сожалению, жизнь ничему не учит. Не смотря на 400 лет жизни в Обители, я забыла, кто мой главный враг, а вот он, ничуть. В какой то миг, сразу после очередного шага, в грудь прилетело огромное, в двадцать локтей, кровавое копье.

Отдача от броска была огромной, оно без труда проткнуло мой защитный покров и пригвоздило к видимой границе разлома. Соколы только рады были такому развитию событий, радостно устремившись завершить сражение.

Неужели я вот так помру? Копье пронзило грудь и легкое, кровавый кашель не было больше сил сдерживать, к вящему удовольствию врага. Каждая новая капля усиливала и без того умелого соперника.