Воронов дар. Свет и тьма

— Сегодня не лучший день для подобных разговоров, мы бы хотели спокойно проститься с отцом.

— Да, я понимаю, — изобразил скорбь император. — Буду ждать от вас ответа не позже чем на новогодие. Вы же приедете в Китежград на празднования?

Учитывая траур, мы могли не присутствовать на праздновании, но учитывая настойчивость императора, отказать мы ему тоже не могли. Иначе мы и вправду рисковали лишиться источника и попасть в бесповоротную немилость Михаила Алексеевича. Император это прекрасно осознавал, и сказал он обо всём этом именно сейчас, так почувствовал нашу слабость, и как любой хищник, сразу же напал и прижал к стене, не давая ни малейшего манёвра для действий.

Я был очень зол на него, что уж там, сейчас я откровенно ненавидел правителя Славии. Но внешне я был вынужден сохранять спокойствие, быть вежливым и учтивым.

— Да мы будем на праздновании новогодия, — ответил я. — И тогда же сообщим о своём решении.

— Что ж, я рад, Ярослав Игоревич, довольно заулыбался Михаил Алексеевич.

— Честно сказать, я приятно удивлён вашим благоразумием и выдержкой. Вы достойный наследник своему батюшки. Уверен, из вас выйдет великий боец и правитель.

Я с благодарностью кивнул, покосился на Олега, который так и не посмел повернуть разъярённый взгляд в сторону императора.

Мы дождались, пока Его Величество вместе с охраной покинет зал.

И как только они скрылись, Олег повернул ко мне полный бешенства взгляд. Он явно собирался сказать что-то злое, но я закачал головой.

— Не вздумай, не сейчас, — остановил я дядю.

За то, что он собирался произнести вслух, можно попасть в лучшем случае на каторгу, а в худшем -на виселицу. Оскорбление или нелестные высказывания, а также выражение ненависти к императору и его семье каралось по всей строгости закона и расценивалось наравне с покушением на жизнь.

Олег нервозно взъерошил обеими руками волосы, с той же нервозностью он их судорожно пригладил обратно. Порывисто прошагал к одному из банкетных столов, схватил полный стакан вина и осушил его залпом, а после, шумно выдохнув, сказал:

— Хорошо, Яр.

Я молчу. Всё будет хорошо. Мы справимся. Мы это преодолеем.

— Молодец, да, — я подбадривающе похлопал его по плечу, — мы справимся. А теперь нам нужно выйти и сделать всё, чтобы прощание с отцом прошло как он того заслужил.

— Ну и оставил же нам Игорь подарочков, — горько усмехнулся Олег, я не ответил, а зашагал на выход.

После была церемония прощания.