Саннариас

– Знаю, вредная привычка, но она сильнее меня, – ответил он бдительной дочери. И достав из куртки пачку, демонстративно смял ее. – Это была моя последняя сигарета! Понимаю, ты заботишься о моем здоровье, стараешься как лучше. Но ты же знаешь, – с самоиронией добавил, – что мы все равно бессмертные!

– Бессмертные? – манерно рассмеялась Милина. – Ты забыл уточнить, папа, что бессмертные мы только для людей.

– Да, в этом ты абсолютна права! – согласился Дэрик и внимательно посмотрел на дочь.

– И не только в этом, – утвердительным тоном произнесла эльфийка. – Вот ты постоянно печешься обо мне, как о маленькой, даже порой чересчур. Больше не хочу жить лишь грезами об Эльфигории! Боюсь, она потеряна для эльфов навсегда. Теперь наша основная задача приспособиться. – И с досадой прошептала: – Ты же понимаешь, Энтэмариус не позволит нам вернуться! – Устремив взгляд в одну точку, вдумчиво подбирая каждое слово, она уверено договорила: – Пойми, нависшая тень слишком сильно вцепилась острыми когтями в Салампик.

Дэрик многозначительно вздохнул.

– Герион, Бельфедор, ты и я, – продолжила Милина, прикусив нижнюю губу. – Мы открыли портал в этот мир. И в своих снах я часто вижу злостное лицо Энтэмариуса. – Глаза ее заискрились ненавистью.

– Нельзя так, – ответил решительно Дэрик. – Мы обязаны вырвать Эльфигорию из когтей чудовища! А пока повторюсь: принимай зелье, как и раньше.

Милина посмотрела на отца, но ничего не ответила. По ее отзывчивому взгляду Дэрик понял, что она выполнит его просьбу.

– Кстати, не спросил. Как твои дела на работе?

– Все отлично! Ты же знаешь, я обожаю танцы. Это моя жизнь! – твердо ответила Милина.

– Да… помню. Еще маленькой девчушкой ты воображала себя великой танцовщицей. Ходила, приплясывала, то там, то сям, – озвучил вслух приятное воспоминание Дэрик.

– Да, вот такая я у тебя! Плясунья! – рассмеявшись, произнесла Милина и прижалась к груди отца.

– Хорошо, милая. Удачи тебе!

Убедившись, что дочь исчезла из виду, он достал из кармана еще одну пачку сигарет и с задумчивым видом закурил.

Глава 4. Подарок

Олег, сокрушенный предательством, молча лежал на кровати.