Саннариас

Еле шевеля губами, хранитель держался обеими руками за черное древко. Но вскоре силы покинули старика. И на последнем вздохе, он запрокинул голову назад и тут же упал на спину. Приблизившись, Лаадис прикоснулся двумя пальцами к шее хранителя, но было уже поздно. Даркарий не подавал признаков жизни. Тогда эльф одним рывком вытащил из груди копье и попытался руками остановить кровь.

– Прости меня. Я глупый эльф.

Но ярость и ненависть овладели Лаадисом. Вооружившись копьями, он принял боевую стойку. Оценивая слабые стороны противника, остроухий выжидал момент для смертельного удара.

И как только наги подползли к нему, он ловко расправился с ними. Одному пронзил грудь, второму голову.

Остальные наги, не ожидая такой развязки боя, цепенели в неописуемой панике. Они бросали пустые колчаны наземь и в диком изумлении раззявали свои хлебальники.

Лаадис мысленно поймал вибрацию своего тела и с полуоборота произвел прыжок в их сторону. Ему удалось перепрыгнуть через хладнокровных тварей.

Воспользовавшись моментом, он метнул в неприкрытые спины копья. Двое нагов успели увернуться, но перепончатые гребни все же окрасились в багровый цвет. Не теряя скорости, Лаадис поспешил к воротам за своими клинками. Наги ответно запустили ему вслед копья. Но Лаадис был не так прост, он в прыжке сумел вытащить из мертвого тела клинки и уверенно приземлиться на обе ноги.

Наги, взбесившись неудачей, решили сразиться в ближнем бою. Их чешуя переливалась на свету зелеными и красными бликами.

Встретившись у колодца, они вновь скрестили оружие с эльфом. В недолгой схватке Лаадис полностью показал совершенное мастерство танцующего с ветром. Клинки не давали нагам никаких шансов выжить. Острые лезвия то и дело впивались в рыхлую плоть.

После битвы, Лаадис воткнул клинки в землю и упал на колени. По его щекам текли слезы, падая маленькими каплями с подбородка на грудь. Чувство вины сыграло с ним злую шутку. Проклятие Ксона вспыхнуло в нем необратимой силой. Серые пятна гнева, ранее выступавшие только на щеках, расползлись по всему лицу.

Золотистые волосы поседели, зрачки в момент расширились.

***

Высеченный в горе Арвир храм мудрости окружали со всех сторон исполинские сосны, ели, дубы и клены. Они подобно стражам охраняли извилистые тропинки и жителей леса. Разветвленные корни, рыхля каменистую землю в направлении лунного колодца, не одно столетие сплетались между собой. В центре храма стояла золотая бездонная чаша.