Саннариас

 – Зачем тебе мое имя?

– Интересно. Меня зовут Шантайк. Кстати, распространенное в Сауланже.

– Ты оттуда?

– Возможно. Все же, как тебя зовут? Не отстану, пока не скажешь. Уж извини, такая у нас натура, у гремлинов.

– Рене.

– Бежим, Рене!

Лопоухий округлил глаза, когда заметил несущегося на них черного всадника с мечом в руке.

– Прятаться уже поздно. У тебя остались твои, как их там… – потрясся головой, по слогам проговорил, – с-в-е-р-х-п-о-д-р-ы-в-а-ш-к-и?

– Есть.

– Поджигай и давай сюда.

Шантайк второпях поджег фитиль и отдал снаряд Рене. Когда всадник был уже рядом, странник метнул в него бомбашку, и взрыв отбросил мертвеца в грот.

– А вот теперь бежим! – прокричал Рене.

Они бежали без оглядки до самой пустыни. В песках они заночевали под маскировочным покрывалом. Мучаясь в догадках, Шантайк кряхтел.

– Ты будешь спать? – не выдержал Рене.

– Не могу уснуть.

– Что такое?

– Имя твое. Я слышал об одном Рене, о сыне Калимдора.

Странник вздрогнул и повернулся лицом к Шантайку.

– И что ты о нем знаешь?

– Что он в поиске золотой стрелы.

– Что? – Рене сдвинул брови.

– Ты изменился в лице. Ты сын Калимдора?

– Не говори ерунду, – ответил странник и отвернулся от гремлина в другую сторону.

– А если я тебе скажу, что у меня есть одна карта, на которой указанно место, где спрятана та самая стрела?

Рене вновь повернулся лицом к Шантайку.

– Не правда, карта спрятана в Санпираке.

– Ха-ха-ха! Проговорился. Нет, она в моем рюкзаке.

Глава 17. В объятиях страха

Проснувшись, Бельфедор с хрустом в суставах, рывком поднялся с неудобной кровати, которую соорудил наспех гном. Продрав заспанные глаза, взял в руки посох и босиком поковылял на улицу освежиться. Перешагнув через спящих ребят, он вышел на крыльцо и полной грудью вдохнул утреннюю свежесть. Зацепился боковым зрением за Дэрика, который опустошенным взглядом смотрел в одну точку.

– Сидишь здесь один. Лица на тебе нет. Неужели все так безнадежно плохо?

– Бельфедор, – чуть шевельнувшись, начал свою печальную речь Дэрик, – когда тебя схватил дракон, мы уже не надеялись встретиться с тобой. Мое сердце, наполненное любовью к тебе, пронзила черная стрела скорби! Но ты жив, а душевная рана еще не зажила.