Между Раем и Адом

Мы находились в одной из гостевых комнат штаба, где обычно Совет общался друг с другом, распивая чай и наслаждаясь мягкими креслами. Я стояла над душой у Николая, а ангел, как поникший цветок, сидел за столом и тяжело вздыхал по своей нелёгкой судьбе неудавшегося романтика.

— Да жёваный мотылёк! — возмутилась я. — Николай, такими темпами ты вообще ничего не сможешь сделать! Не то, что завести тему об отношениях, но и просто попросить прогуляться! — сказала я, упирая руки в боки и наблюдая за тем, как мой собеседник вновь заливается краской.

— Слушай, ты убиваешь повстанцев, защищаешь Рай и не можешь признаться в симпатии одному единственному ангелу?

— Одному очень красивому ангелу! — поправил меня парень, всего на секунду поднимая взгляд и вновь опуская его в стол. — И да, не могу. Защищать Рай в сотню раз проще, — вздохнул Николай, упирая теперь подбородок в ладони. — Легче Миноса заставить сдаться, чем рассказать Катрин о том, что я о ней думаю, — трагично вздохнул ангел, и я закатила глаза.

Какие ж они нежные, я не могу!

Нашли, блин, время для эмоций и чувств. Для признаний в любви и прогулок под луной во время дождя из пепла. Лично мне казалось, будто бы это я излишне эмоциональна, что именно мне суждено так сильно волноваться и уставать от боёв. Что у меня, быть может, даже ум тронется от такого, но никак не у чистокровного ангела. Мне казалось, именно я слишком часто общаюсь с архангелами, в особенности, с Варахиилом, отвлекая их. Конечно, против они особо не были, но представленная передо мной картина дала кое-что понять.

Похоже, сестричка меня обогнала по всем фронтам, и теперь ничего не оставалось делать, как помогать недоРомео признаться в симпатии к его, хоть и прекрасной, недоДжульетте.

По итогу мы имели целое утро с Николаем проведённое в разговоре о том, что не стоит ничего бояться, что в девушках нет ничего страшного и, вообще, потом будешь жалеть не потому, что попытался и провалил, а потому, что даже и пёрышком не пошевелил. Вроде бы он и слушал меня, но было такое ощущение, что, увидь он Катрин, сразу же всё забудет.

Хотя, по сути, сейчас то он и видел перед собой чистейшую копию моей сестры, только с несколько иным характером. В итоге, мы с ним сошлись на том, что вечером он пригласит Катрин на ночную прогулку и постарается объясниться ей.

Только сейчас я понимаю, как же тогда легко прятала свои настоящие эмоции. Я помогала сестре и новому другу, при этом не понимая, что сама ужасно подавлена.