Между Раем и Адом

Кейт исчезла, Эмми похитили, и теперь мой кулон не работал. Видимо, его сняли с неё и разрушили заклятие. А если разрушили одно, то где гарантия того, что не убрали и другое? Где гарантия того, что с неё не сняли чары уверования? Я наотмашь ударила вновь брошенный кинжал и приземлилась на землю. Бездействие коробило. Вот они, буквально рукой подать! Этих чернокрылых, пока не поздно, можно хоть сейчас убить! Но нет, отец и остальные архангелы в один голос твердят, что стоит ждать и глупо бросаться на них в таком положении.

"Они же прям сейчас вызовут подкрепление!" — возмутился тогда отец. Ну, против упрямого архангела мне нечего противопоставить.

Так что сейчас я тренировалась с Николаем. Удар, удар, выпад, блок, защита сверху, снизу, кувырок в воздухе, снова удар. Это уже казалось одним бесконечным делом, которое затянулось на многие часы. Вновь зазевавшись, я не заметила, как Николай с силой полоснул меня по крылу, и я стала падать на землю.

— Вот чёрт! Катрин! — крикнул ангел, ринувшись за мной к земле.

Но я уже успела перевернуться и кое-как безболезненно спланировать на траву.

— Спасибо тебе, дорогой друг, — проворчала я, лёжа на земле, как подбитая птица, и чувствуя острую боль в крыле. — Так вот ты меня любишь, — драматично хмыкнула я.

— Хэй, Катрин. Я ведь… слушай, я не хотел тебе причинять боль, — вздохнул Николай.

— Всё в порядке. Лучше с крылом помоги. — Я кивнула головой в сторону раны и тут же вздрогнула. — Аккуратнее. — Я поморщилась от боли, когда Николай принялся залечивать рану.

— Прости, прости, — он осторожно коснулся кончиками пальцев моей руки, после чего слегка сжал её. — Вот и всё… Как ты? — спросил ангел, глядя на меня.

Я села на колени и слегка повела крыльями. Вроде болеть перестало, так что я кивнула ему.

— В порядке.

— Прости меня, я… — снова попытался оправдаться ангел.

— Нет, нет. Что ты. Это ты прости. Я совсем уже сбилась с толку. Мы снова держим оборону, находясь в вечном напряжении, надеемся, что наши старания не пройдут зря, а в итоге… в итоге всё рушится, нас разбивают, и мы надеемся на реванш.

Но разве так можно жить? В вечном страхе, переживая. Почему им нельзя просто взять и разбить этих чернокрылых?! — в сердцах воскликнула я, утыкаясь в плечо Николая.

Он молчал. Молчал и тихо поглаживал мои волосы. Я почувствовала, как он коротко коснулся губами макушки, а после прошептал на ухо:

— Всё будет хорошо, Катрин. Уверен, у них есть план и, как бы он не действовал, мы выиграем эту войну.