Между Раем и Адом

Последнее, что я запомнила, так это чёрную, непролазную тьму, что принялась накрывать Райский сад и мысль: «Больно ли умирают ангелы?».

В полном бреду, в полнейшей тьме мы шли куда-то по залам. Группа иногда останавливалась, чтобы проверить их на наличие пленных. Сейчас они ненадолго отстали, кажется, чтобы проверить очередную комнату, а мы ушли дальше.

Николай пошёл вперёд, видимо, чтобы одному проверить. Почувствовало моё сердце, что что-то не так, но остановить его я не успела.

— Николай, нет!

Взрывы оглушили меня, отбрасывая мощной ударной волной назад.

Перед глазами так и стоял образ юноши, сгорающего заживо. Моего возлюбленного. Он стоял, глядя в мои глаза, и буквально напоследок говорил, что любит меня.

— Ну всё, всё. Давай, просыпайся! Наконец-то. Рафаил, ты бы ещё дольше летел, — ворчал Николай, обращаясь, судя по всему, к архангелу.

— Они преградили все подступы и заблокировали воздушное перемещение. Мы не могли телепортироваться, — холодно ответил лекарь.

В животе по-прежнему чувствовалось жжение, невероятно давящее и очень неприятное. Воспоминания постепенно прояснялись, открывая мне всё новые картины произошедшего. Сестра, двое мальчишек, клинок…

— Что… что произошло? — наконец прохрипела я, с трудом открывая глаза и глядя на Николая.

Судя по тусклому свету, мы были в Кузне, причём, на самом её дне. Так вот, какой у них был план: отрезать часть армии от остальных, чтобы мы не смогли ни лечиться, ни сражаться. Умно.

Даже слишком. Отдалённо слышался звук наковален и гомон остальных ангелов. Похоже, все приходили в себя в то время, как чернокрылые уже праздновали свою победу. Что им осталось? Только добить нас. Вот так они и вели всю войну: не подпуская к себе, держали нас в страхе и после точно, подобно змее, наносили удары. Что за издевательство?

— Кто, кто меня так? — спросила я, обращаясь к Николаю.

— Какой-то чернокрылый. Со спины подкрался да ударил. Похоже, промахнулся буквально на пару миллиметров.

Белобрысый какой-то. Я его… только ранил. Мы ещё успели всех своих перетащить после этого облака тьмы. Здорово нас побило. — он на секунду поёжился и отвёл взгляд.

— Они хотели нас не столько ослабить, сколько оттеснить сюда, — в комнату вошёл отец и, вздохнув, посмотрел на Рафаила. — Как она?

— Поправится. Конечно, пару дней ей нужно отлежаться, но, думаю, придёт в норму, — кивнул лекарь, вставая и делая шаг навстречу отцу.