Между Раем и Адом

Как они вообще могли додуматься до таких мер?! А самое главное — разъярённые ангелы ведь наверняка могли сделать с Кристал что-то непоправимое за то время, пока она вот так простояла посреди площади у столба с подрезанными крыльями, не имея абсолютно никакой возможности хотя бы защитить себя.

Я понял, что мои руки дрожат от гнева, и, абсолютно ничего не говоря Крису, пошёл прочь. От таверны, вдаль, вдоль каналов. После я перешёл на бег, пока не оказался в каком-то небольшом саду. Там я упал под дерево и со всей злости и силы ударил кулаком о землю.

Снег будто осколками разлетелся из-под него, вновь опадая на землю и морозя руки. Как же я их всех ненавидел. Ангелы… низкие существа, которым всего лишь повезло родиться с белыми крылышками! Эти создания даже не имели понятия о том, что значит сострадание или обычная жалость! Зачем же в нашем мире всё так неоднозначно? Почему мы должны вот так вот мучиться? За что? Я закрыл глаза и почувствовал, как по щекам текут слезы. Горячие и солёные капли попадали в рот, а желание убивать возрастало с каждым разом.

— Сын мой, что произошло и почему ты сидишь под деревом? — спросил подошедший ко мне священник.

Ну, да, я и забыл, что наши силы подавлены. И, видимо, мы спокойно могли находиться на священной земле. Я обернулся. За мной находился величественный собор, к которому то и дело подходили люди. Они искали здесь ответы. Как иронично, неужели сама Судьба привела меня сюда, чтобы я почувствовал ещё большую беспомощность, чем до этого?

Вздохнув, я глянул на обратившегося ко мне мужчину.

Обычный священник в чёрной длинной сутане, на которой в свете солнца блестел крест, а в руках у него была Библия. На вид не больше тридцати пяти. Рукой я попытался быстро смахнуть слёзы и, переведя дыхание, негромко произнёс:

— Ангелы. Они… не слышат моих молитв.

Мне казалось, что мой голос больше похож на предсмертный хрип умирающего, ведь было полное ощущение, что я погибаю. Что силы кончаются, а желание сброситься со скалы возрастает с каждым днём.

— Разве есть им есть до меня… обычного парня… дело? Наверняка… своих проблем хватает, — я криво ухмыльнулся.

Мне буквально претило говорить о том, о чём я априори знал гораздо больше какого-то смертного. В мыслях был всего один вопрос — что он может ответить мне на это?

— Почему ты так уверен? Каждое испытание, что даётся нам Господом, очередной этап на пути к счастью. Судьба распоряжается так, чтобы мы выполняли эти задания, а Господь наблюдает.