Между Раем и Адом

Просто, понимаешь, Кейт не считает структуру Рая идеальной, и она будет раз за разом говорить о всех её изъянах, напоминать, что к некоторым из нас относятся, прямо скажем, несправедливо. Но она просто ещё не может многого понять, веришь? — с надеждой в голосе спросила я, видя, насколько горят глаза Рафаила.

— А ты не передо мной оправдывайся, — хмыкнул он, вновь возвращая себе самообладание.

Голос вновь стал ровным и вполне себе мирным.

— Уриил должен будет вручить вам их только перед битвой. Но ты ведь понимаешь, Отец не стал бы просто так настаивать именно на вашем дуэте.

Он верит в вас, Катрин, и видит, что ты справишься с этой задачей, какой бы сложной она не была, — он заглянул в глаза.

Надеялся прочитать в них неуверенность или страх? К сожалению, я чувствовала только собственную беспомощность перед ним, отцом, а главное — перед сестрой, которая не упрямее меня.

— Понимаю, — вздохнула я и крепко задумалась.

Мне не улыбалась мысль сотрудничать с демоном, но воле отца противиться не могла, а других вариантов не было.

— Слушай, а эта связь, она будет работать так же, как и у тех сестёр? Или, если Кейт убьют, то у меня всё же есть шанс остаться в живых? — поинтересовалась я.

В глазах ангела тут же увидела укор, от которого стушевалась. Корыстные мысли были под запретом, но я не могла удержаться от вопроса, ведь не хотела, чтобы Кейт после войны осталась жить с нами. Тем более, вдруг бы она прознала про истинные мотивы мятежников?

Помолчав с полминуты, при этом глядя на меня с всё тем же укором, Рафаил вздохнул и решил ответить.

— Не имею понятия, дочь Михаила. Об этом ничего не говорится. Да и, посмотри, приглядись к сестре, может всё не так уж и плохо? Вы ведь в детстве, когда была жива мать, играли друг с другом, общались хорошо. Что заставило тебя изменить о ней своё мнение? — поинтересовался ангел.

Он отошёл в сторону и присел на свободное кресло, что стояло в углу.

Вздохнув, я задумалась. Размеренно шагала по комнате, вспоминая прошлое, когда всё было хорошо, когда я ещё не называла Кейт мерзким демоном и пыталась даже защищать её.

Когда это была та самая история о сёстрах-близнецах, которые любили друг друга всем сердцем, иногда ругаясь и через пару минут вновь начиная играть как ни в чём не бывало.

Пожалуй, это началось, когда мы только пошли в школу, и мама ещё была жива. Мне тогда нравился один мальчик из нашего класса, с которым я иногда сидела за одной партой.