Между Раем и Адом

Хотелось избежать того, что надвигалось, заставить саму себя поступить так же, как и когда-то Кейт: трусливо спрятаться за деревом, а потом сказать, что ребёнок. Что просто испугалась и всё же обошлось. Но у отца были особые планы, и я не могла просто так их разрушить, не могла его подвести. Тем более, когда сама уже целый месяц сидела и помогала разрабатывать стратегии для наступлений, защиты и срочных отступлений. Когда видела всю серьезность и непоколебимую решительность в этих глазах, то понимала – назад пути нет.

Всё должно было пройти гладко и слаженно, и на любой «внезапный» ход мы должны были предусмотреть и прописать тактику. Но ведь невозможно заглянуть в будущее, а Он не говорит о том, что может произойти на войне. Мы били вслепую, строили наши догадки на обычном «а что, если…» и было бы очень хорошо, если бы хоть что-то из этого нам потом помогло.

Ноги сами привели на самый верх. По закрученным лестницам, освещаемым лишь редкими факелами и изредка оконными проёмами можно добраться до одной из башен, на которую разрешалось приземлиться, если не хочешь, как нормальный ангел заходить с главного входа.

Однако вид отсюда уж точно завораживал.

Райский город был как на ладони, такой маленький, но невероятно красивый. Хотелось даже верить, что здесь никогда и не было никакой войны, будто вечно и ангелы, и ирамитасы жили в дружбе и согласии. Жаль только, что это было не так.

Отсюда, с крыши Небесного штаба, я смотрела вниз и думала о всех тех, кто пострадает от новой войны.

Кто будет за, кто против. Кто решит трусливо сбежать, а кто остаться и помогать. А сколько смертей. И всё потому, что мы стали отдалять чернокрылых ирамитасов от ангелов. Но ведь было, за что. Каждый из них вредил Раю, они считали, что он устроен не идеально. Якобы всё ещё сохраняется предвзятое отношение.

В школах им показывают идеологию нашего измерения, дают понять, что надо расти воинами неба, защищать и верить. Уверена, что в Аду говорили тоже самое, только в точности наоборот.

Может быть, это и звучало несколько жестко, но ведь таковы законы армии, чтобы, принимая свою ангельскую сущность, они понимали, что надо воевать за небо, за нашего Творца.

Чернокрылые твердили о том, что если мы продолжим просто наблюдать за людьми, то вскоре они перестанут в нас верить. Но разве это разумно? Защищать их от каждого падения? Да, мы допускаем войны, насилие и страх народа, но, в конечном итоге, всех их рассудят, а сейчас они живут так, как повелел Бог.