Между Раем и Адом

Будто в замедленном действии, я уже был готов попрощаться со своими крыльями, как надо мной возник купол. Ярко-голубой, он поглощал удары и растворял в себе стрелы.

— Один, один, папочка, — подмигнула мне Кейт.

— Быстрее только! Долго мы не удержим его! — крикнула Катрин.

Девчонки, похоже, тоже на время нашего короткого разговора с Миносом затаились и ждали его нападения.

Казалось, бой будет бесконечным. Мы не хотели отдавать город, а чернокрылым нужно было через него пробраться, видимо, в Райский сад и там уже до кузницы.

День за днем, ночь сменялась другой, а потерь было достаточно, чтобы возненавидеть себя как генерала райской армии. В лазарете ангелы-врачи еле справлялись с потоком пострадавших, а с телами павших уже не было сил прощаться. Видя, что мы ослабеваем, противник на седьмой месяц битвы отступил, а Минос прокричал:

— Мы отступим, но лишь ненадолго! Попрощайтесь достойно с вашими павшими, сожгите их тела, но предупреждение остается: мы продолжим нападение, если вы не отдадите нам земли! Не будьте глупцами!

Как по команде, чернокрылые огромным облаком взмыли в небо и исчезли за горизонтом, скрываясь в разрыве.

Мы проигрывали, и даже мощное оружие, которым стали на это время Кейт и Катрин, не помогало. Да, сёстры сражались и бились до последнего, но и они ослабевали. Война заставляла их переживать, волноваться и нервничать, а такая нагрузка на психику заставляла ирамитасов слабеть, и с каждым днём их вера всё уменьшалась, как и сила. Да, как я видел, девочки смогли стать товарищами с достаточно большим количеством ангелов, которые и им иногда поднимали настроение, и они.

Но всё же смех стал редкостью, а пепел, летящий с неба, — обычным явлением. Руки уже не переставали пахнуть гарью, а кровь, что на них, устала уже отмываться, оставляя яркий отпечаток, как, в общем, и любая война.

Вечером, когда я смог, наконец, отдохнуть, уйдя в свой кабинет, который так и оставили нетронутым в штабе, я упал без сил и откинул голову на стеллаж с книгами.

Столько потерь за эти полгода, столько трудностей — и вот, такое позорное поражение. Каждая улица защищались нашими воинами до последней капли крови. Чернокрылые сражались за их правду, а наши за неё умирали.

Катрин

Конечно, папа немного обогнал события, рассказав вам, что осада длилась семь месяцев. Однако я хотела бы обратить внимание на события, что происходили во время неё.

Семь месяцев подряд, помимо Кейт, бок о бок с нами бился и Николай.