Эдемский Маг. ТОМ I

Саркис так и не встал, наполовину погребённый под остатками стремительно нёсшегося снаряда.

Голем начал ход и земля вновь заходила ходуном, как какой-то болванчик:

— Мой бросок был идеален, ты не находишь? — поинтересовалась тварь, попутно достав из жирной ноги небольшой грязный шарик. — И каждый из них будет идеальным, только верь в меня.

Станцевав небольшой озорной танец, макака прокрутилась на месте, изящно изогнула руку и наконец бросила шар, наблюдая полёт снаряда и его идеальное попадание прямо в лежачего мага.

Облачко дыма вспорхнуло над телом, как безликая серая птица. Тело высоко подскочило от безжалостного удара, но тут же грохнулось наземь.

Эдемский маг не двигался. Да что там не двигался — он еле дышал. Грудная клетка болела, воздух покинул её, оставив страдать в одиночку. Каждая кость чувствовалась как сломанная, а в глазах была тьма. Однако даже с такими травмами Саркис безразлично лежал, не показывая ни одну эмоцию. Ему было больно, но никаких эмоций это не вызывало. И его поражение… оно отнюдь не чувствовалось, даже учитывая разбитое состояние самого мага.

Громогласный топот приближался, просачиваясь даже сквозь потухший, еле теплящийся слух.

«Добивать пошёл. А ведь если я так и продолжу лежать, то у него всё получится. Он добьёт меня и дело с концом. Что мне предпринять? Как повести себя? Смогу ли я вообще встать?»

Маг поднатужился. Мышцы сжались, зубы крепко сомкнулись, аж до противного скрипа.

«И это я то такой беспомощный? Сильнейший маг, съевший не один, а сразу два плода с того эдемского Древа Жизни и получивший силу целых двух стихий.

Это я сейчас лежу почти убитый на страшной земле во владениях убийцы моего брата? Да, это я. Тот человек, что смог взломать само время, обмануть законы природы, отринуть их, махнуть на всё рукой и оказаться за миллиарды лет вперёд. Я лежу и ничегошеньки не могу поделать? Я? Будучи ужаленный адским ожившим куском камня?»

Голем явно был плодом того же чокнутого некроманта. Весь из себя сильный и крутой, он, вероятно, был уверен что жизнь можно давать кому хочешь.

Даже бездушным отвратительным камням. Он даровал им угнанные из мира души, как сделал и с Кассандрой, превращая её в идеальную рабыню и крепко слаженный щит.

«Такие гнусные методы! Такое извращённое мышление вкупе с фантазиями!»

Мышцы не хотели работать. Кости казались поломанными и искрошившимися, особенно в области груди, где плотными рядами шли хрупкие рёбра.

-Я… Я не хочу п-подчинять одну лишь природ-д-ду.