Эдемский Маг. ТОМ I

Волосы прилепились к башке, и единственное, чего бы хотелось Саркису — окунуться в освежающую холодную воду и отдохнуть от этих магических битв, бесконечного мельтешения и смертей. Даже богатыри устают от своей работы!

Архимаг с хитрой улыбкой на лице глядел на своего чёрного крепкого защитника. Посох словно бы вжился в его руку, став единым с маленьким старцем.

— Саркис, ты же победил его? — скрипучим древним голосом спросил архимаг.

Маги падали на землю, бежали, отпихивая друг друга, лишь бы сиюминутно убраться с дороги эдемского мага.

Вновь те же затемнённые места, те же деревянные скамейки с величавыми высокими спинками — а куда было ещё деться всем этим бедолагам?

Саркис смешливо смотрел в спины никчёмным трусам:

— Какие же они смешные. Пятки так и сверкают. — рассмеялся маг во всю свою пасть, в миг забыв ту духоту, что царила в знойной огромной пустыне, и то яркое солнце, что норовило проделать огромные дымящиеся дырки в теле любого, кто хотел бы пересечь необъятные песчаные площади…

— Ты меня вообще слушаешь? — прикрикнул архимаг, сделавший очередную попытку привлечь внимание.

Старик успел и потопать ногами, и пощёлкать пальцами, прежде чем довольный богатырь повернул к нему свои жёлтые звериные глаза.

— Конечно слушаю, старый. Дон мёртв. Его тело можешь поискать погребённым в мягкий сыпучий песочек. — Саркис выглядел довольным, полным сил, будто не от его руки принял смерть человек. А ещё та стража… Разорванная на мелкие кусочки, она осталась покоится не только в пропасти под винтовой лестницей, но также и на её пыльных ступенях… Убийца воочию, весь счастливый, стоял перед стариком, и от этого мурашки целой гурьбой прошлись по его сгорбленной спине.

— Скажи мне… Почему тебе так всё равно на людские судьбы, на человеческую жизнь, на смерть? Быть настолько каменным, что статуя в парке, и в тоже самое время быть таким безумно-весёлым…

Богатырь молча подходил. Чёрные ботинки громко бряцали о пол, разбивая попадавшиеся камни на мелкие кусочки.

Стук. Стук. Как ранее живые тела тех стражей, падающих на холодный камень мёртвых тихих ступенек.

Стук. Стук. Как сердце старика, съёжившегося и наизготовку приготовившего свой деревянный посох — крепко сжатый в старческой руке магический артефакт.

Стук. Стук. Гордой походкой этот зверь шёл вперёд, сверля желтыми глазами маленького и совершенно не двигающегося бывшего архимага.

Пламя. Оно имеет свой запах. Специфичный. Особенный. Неповторимый.