Эдемский Маг. ТОМ I

Только тогда Чёрный город рухнет нам под ноги, потонет в огне нашего пожара. Ну а после — я завоюю весь мир!».

Саркис усмехнулся и прислушался. Виски по-прежнему болели, скорее боль в разы усилилась. Богатырь был повёрнут в сторону давящего гула. Там, сквозь гордо высящиеся деревья, Саркис по-прежнему различал парящую неясную статную фигуру.

— Ну что, тварь, готова к самому сложному бою в твоей жизни? — сердце неистово неслось от самого прекрасного и единственного чувства в жизни мага — чувства сражения, боя, чувства текучей по телу маны.

— Приведение — держись! Охранник леса или кто ты, абсолютно все падут мне под ноги, ведь только я — повелитель и сын Бога! В этом мире есть лишь один человек, способный меня одолеть, — всё тело взорвалось, ярко вспыхивая, будто факел. Танцующее пламя заковало тело, заставив Демьяна наконец поднять испуганные потерянные глаза. — Мой брат, друг, самый ценный человек в моей жизни — Демиург! Если вдруг Эрик виновен в его смерти, он подписал себе смертный приговор!

Тварь, притаившаяся вдалеке, решила не терять время и неистово закричала, и этот крик эхом пронёсся по всему лесу.

«Пора! Призрачная тварюга перестала прятаться!» — огненное тело оторвалось от земли и полетело сквозь густой кустарник и плотный строй деревьев.

Веселье начиналось!

Глава 12

Ужасный противный гул, звук из преисподни, что может издавать лишь покинувшее этот бренный мир существо.

С каждым днём Саркису всё больше нравился этот Нижний мир, наполненный магией и чудовищными сюрпризами. Невероятное чувство удовлетворённости буквально подстёгивало богатыря становиться сильнее.

Яркая горящая точка сокращала расстояние, оставляя за собой юркий длинный огненный хвост, рождающий мириады сверкающих искр. Летя через мелкие, почти невидимые обычным зрением кусты, оставляя за спиной молчаливо вздымающиеся стволы деревьев, трача ману на всю эту неописуемую красоту, что разила глаза, Саркис приближался к виднеющейся вдали твари.

Стройная прозрачная фигура, на ней гордо сидящее длинное гоязновато-серое платье, что было велико для такого статного существа, парившего над землёй, как некое приведение. Одежда спускалась ниже пят, корона, сложённая из золота, что не могла сверкать в этакой глуши ясно говорила о…

«Блин блинский. Такого быть не может.