Пробоина 1: Магия вето

Ночью у костра активно обсуждали минувший бой, и выходило, что потеря стольких солдат и одного кадета на таком захудалом Белом Карлике – не есть хорошо.

Даже от этой тряски Елена не проснулась…

***

Мой план удался. Отчасти.

Арина Бадиевна согласилась, чтобы я провёл некоторое время в лазарете, но там же находились Громов, Плетнёв и Антон-пеликан. Я так и не запомнил его фамилию.

Против компании Громова я ничего не имел против, из всех трёх отморозков он мне казался единственным адекватным человеком. Но вот остальные двое…

Нет уж, лучше экстренно разработать другой план.

Поэтому я сразу же признался в кабинете Соболевой, что чувствую себя прекрасно.

Она закончила править мне больную ногу и сказала:

– Ну, раз так, Ветров, то можешь отправляться к себе. Я скажу наставникам, что сегодня ты не будешь посещать занятия.

Я недоверчиво подвигал ногой. Да-да, жжёный псарь, уже второй день в этом мире, но до сих пор такое удивляло меня.

– Один взгляд на вас, Арина Бадиевна, и я уже исцелился, – я широко улыбнулся, – Ну надо же, как сильны целители-вечерники.

Я старательно вкраплял в свою речь все полученные знания и услышанные слова, хоть и не знал их значений. Потому что я – Василий Ветров, и долго играть роль тугодума будет чревато.

– Ветров, – Соболева нахмурилась, не оценив такого неуклюжего комплимента, – Одна боевая вылазка, а уже хвост распушил?

– Не-не, я ж сказал, один взгляд на вас, – улыбаясь, я двинулся к выходу из кабинета целителя.

Её недоумевающий взгляд прожигал мне спину, но я с собой ничего поделать не мог.

И пусть я даже Вася-пустой, с не особо брутальным видом.

В нашем корпусе псиоников, попадая в госпиталь, я никогда не забывал флиртовать с медсёстрами. Бывало, рыбка и не клевала, но иногда я всё же получал в комплекте к обычному лечению некоторые, особые приятные процедуры. Чего не сделаешь, чтобы раны заживали быстрее.

Пройдя по коридору, я заглянул в больничное отделение. Отсюда я видел Елену, она сидела на кровати, её оглядывал какой-то санитар.

Кажется, тот самый Егор, который вчера мне помогал добраться до лазарета.

Плетнёва тоже было отсюда видно. Какая-то рожа у него уверенная, даже слишком. Толчковый пёс…

Меня он теперь бесил конкретно, и я быстро вышел на улицу. К моим эмоциям примешивались чувства Василия, и, если они попадали в резонанс, управлять телом становилось труднее.

Несмотря на симпатию к душе-владельцу, я отдавать бразды правления организмом не собирался.

Утро было в разгаре.