За моего отца! Лорд Эрон

– Ты ведь решил прервать магический ритуал? Вот теперь расхлебывай последствия. С одной стороны, мы тебе очень благодарны – если бы ты не вмешался, метка досталась бы кому-то из секты. С другой… да, проблем теперь не оберешься.

- Да можете вы нормально объяснить, что произошло? – не вытерпел я.

- Прости, забыл, что говорю не с магом со стажем. Давай по порядку. Во-первых, нельзя просто так прерывать магические ритуалы, тем более таким нелепым способом, которым воспользовался ты. Дай угадаю, ткнул наместника своей шпагой, верно? Если сбить того, кто проводит ритуал, он не отменяется, а идет по непредсказуемому сценарию, что, собственно, и произошло.

Нам еще повезло, что магия не разнесла весь Кингсли.

- Да, Вилл говорил что-то подобное… Кстати, нам удалось его поймать?

Устин покачал головой.

- Ушел, как и некоторые другие сектанты, но победа все равно осталась за нами, хоть и дорогой ценой. Ну ничего, остальные города, где вчера проходил ритуал, не уцелели вовсе, так что нам, можно сказать, сильно повезло.

Но давай все-таки вернемся к ритуалу, который ты прервал. Собранная магическая сила могла выплеснуться любым образом, но по какой-то причине все же запечаталась в теле человека, как и планировали сектанты. Вот только цель она выбрала сама.

- Меня?

- Тебя.

- Значит, я теперь могу в одиночку разрушать города?

- Не совсем так. Точнее сказать смогу, если дашь себя обследовать.

- А разве вы это не сделали, пока я спал?

- Сделал, - признался Устин. – Потому и знаю, что печать на тебе неправильная.

Однако, для полного анализа ты должен бодрствовать.

- Зачем?

- Чтобы отвечать на вопросы.

- Ясно. Приступим?

- Сначала скажи, как себя чувствуешь? Ничего странного не ощущаешь? Пока был без сознания, ничего необычного не произошло?

Прислушался к себе.

- Да нет, вроде, все как обычно. А по поводу ощущений… Когда был без сознания, чувствовал нечто враждебное и слышал злобный смех, но ничего конкретней сказать не могу.

Устин нахмурился, а потом кивнул и присел ко мне на краешек кровати.

Он жестом попросил меня вытащить руку из-под одеяла, и я подчинился. Взглянув на свое плечо, затаил дыхание. Там красовалась черная метка. Она состояла из концентрических кругов, пространство между которыми было заполнено странными символами. Если это и был какой-то язык, я его точно не знал.

Устин прикоснулся пальцем к центру метки и закрыл глаза. Тут же почувствовал, будто в меня вонзилось несколько игл. Чтобы не вскрикнуть, пришлось сжать зубы.