Школотрон

Казалось, от моей речи Анна просто свихнулась. Надо как-то вернуть ее разум. Так, может налить за шиворот кипятка?... Можно было б плеснуть в лицо, но она все таки женщина. Или просто сломаю ей палец. Не, такого шока может и не хватить. Кипяток будет лучше.

Думая об этом, я пялился в одну точку. Тут мамка вернулась в сознание.

— Маааарк! Маркуша! Маарчик! Аппооо, атооо, аааххх, ооо, — она глотала воздух, как рыба, выброшенная на берег, не в силах сказать что-то внятное.

Я покосился на чайник с кипятком. Потом решил применить последний прием, перед шоковой терапией.

— Слушай, мам, все нормально. Я использовал психологический метод, чтобы помочь нашей Инге, — сказал тоном Марка, стараясь всеми силами сдержать себя прежнего.

— А... То есть, ооо, — мать залпом выпила кружку чая, а потом сказала спокойнее. — Как ты узнал про такую, нууу психологию?

— Прочитал в одной книжке. Там сказано, что это позволяет вытащить человека из плохих мыслей.

— Хм, может быть. А где ты взял эту книгу?

— Однажды во время обстрела нас с лейтенантом Савиным завалило в подземной библиотеке.

Черт, какой ещё Савин? Опять лезет капитан Раст!

— В библиотеке? Ты был в школьной библиотеке? — радостно оживилась мама. — Значит, ты читаешь научные книги, а не только одно азиме!

На последних словах женщина весело улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, как любящий сын и посмотрел на сиськи Анны, которые виднелись в вырезе домашнего халата.

Блин, она ж моя мамка, точнее его.

— Твоя психология грубая. Она совсем не подействовала. Инга теперь очень обиделась, — резко став грустной, сказала мама.

— Ой, что же делать? Пойду попрошу прощения, — ляпнул в шутку, но Анна восприняла серьёзно.

— Хорошая идея! Обязательно извинимся перед ней чуть попозже.

Охренеть, а молочка в бутылочке не согреть! Теперь ясно, почему эти детки такие. Мамаша их явно разбаловала. Конечно, хорошо, что она мягкая и заботливая. Но с добротой всегда просто переборщить.

Я задумался над этим и не только, решив теперь уже точно быть паинькой.

Не прошло и нескольких минут, как в комнату ворвалась Инга. Она была красная, что-то злобно ворчала. Я не успел опомниться, как получил звонкую пощечину.

— Вот! — крикнула девчонка, отбив мне щеку.

— Еще раз так сделаешь, засуну табурет тебе в задницу, — прошипел под нос, чтоб мать не услышала. А больно, зараза. Тело этого Марка очень чувствительное.