Марк. Том 1. Наследие Теней.

я, а помнишь, как мы его из окна второго этажа свипнули?!

Громкий смех разом раздался из уст всех троих парней.

Один из них, продолжая хохотать, самонадеянно шлепнул меня по плечу. А в следующую секунду впечатался мордой в закрытую дверцу кабинки...

Может быть, я не в восторге от того, кого за мной решил отправить Торганов, но все-таки смех над парнем, в которого я попал — оскорбление лично меня. Есть закон, единый в любое время и на любой планете: если будешь позволять трогать свое, то его будут продолжать трогать.

Глава 8

Удар пришелся смачный — такой, что на дверце от кабинки осталась пробоина, размером с голову парня с косичкой. В мои планы никак не входит такой тон и посягательство на доброе имя Марка.

Опешивший «косичка» попытался встать, но я не дал ему такого шанса, пинком отбросив на унитаз и захлопнув его голову крышкой. Грохот перебил даже бьющие по ушам оскорбления, что сыпались со стороны «кастета» и «крашеного».

Двое оставшихся «приятелей» попытались-было отомстить за павшего товарища, стали окружать меня, но.

Я обрушил удар дверцей об нос «крашеного», когда тот только подбежал. Удар пришелся достаточно сильным, чтобы тот взвыл и покатился по полу, сбивая с толку «кастета», что недоуменно наблюдал за этим.

Собравшись, оставшийся напряг узор Равы и попытался ударить меня в лицо, но я отбил удар — и вернул ему сразу два, с хрустом ломая нос. Окунуть его башкой в унитаз было тем штрихом, что удачно дополнило то приятное ощущение, которое я испытал, отомстив за своего реципиента.

— Ты... — «крашеный» на карачках отползал в сторону, держась за челюсть. — Подожди, с-сука!.. Ты, бл.ть, об этом до конца жизни жалеть будешь!

Он даже не пытался кинуться вперед — пустословил и огрызался, я придавил ногой его затылок и чуть склонился над ним.

— Давай без криков, парень. Просто скажи, кто тебя послал, и я не переломаю тебе ноги к чертям собачьим, — мой голос был настолько холодным, что парень дернулся. — Веришь, что я могу это сделать?

Глаза его выразили недоумение и тревогу.

— В-васильев! — он чуть ли не вскрикнул.

— Ага, значит, Васильев... — задумчиво произнес я, отведя взгляд. — Может, все-таки, Торганов?

— Слушай, может, и он, я не знаю!

Удар под дых — и парень перекатывается на живот, морщась от боли.

— Васильев, — прошептал тот, задыхаясь.

Нового удара не последовало. Я задумался.