The Elder Scrolls: Караван

Казалось, даже Кинарет благоволит Ульдвину. Но он ещё не знал, что встретит его дальше.

Повозка проехала форт Амол, который когда-то давно и звался фортом, сейчас же это обычное нагромождение камней, представляющих собой пару обломков стен да башню. Бьорлам заметно погнал лошадь чуть быстрее, опасаясь магов, заселивших остатки фортификационного сооружения.

Повозка преодолела маленький мост, справа от которого шумно падала вода. Слева же открывался прекрасный вид на топи, в данный момент большую территорию которых закрывала туманная пелена.

Где-то внутри этой пелены хлестали перепончатые крылья, с огромной скоростью вырывался толи огонь, толи лёд из пасти громадной ящерицы, носящей величественное имя дракон.

Проехав мост, повозка выехала на крутую горную дорогу, которая взяла влево. После чего дорога разделилась. Отсюда можно было попасть в Виндхельм - поехав налево; в Рифтен - свернув вправо; и в Вайтран, но для этого нужно развернуться назад. Повозка свернула вправо.

Тут дорога была не такой крутой, но периодически меняла свой уровень, создавая маленькие ложбинки и холмы. Дорога была как будто выгрызена в горном массиве: по обе стороны высились остроконечные скалистые хребты, не такие большие, как между Фолкритом и Вайтраном, примерно как высота Драконьего Предела.

Поднявшись на один из холмов на этой дороге, Ульдвин увидел нагромождения дерева, чем-то напоминающие развалины повозки, преграждающие дорогу.

Поверх деревянных баррикад возвышался эльф в стальной броне, держа руки скрещенными, шлем на голове был выполнен в форме пасти медведя, лицо раскрашено зелено-черной краской, от правого уха до левой стороны лица, как будто саблезуб царапнул его лапой. Около баррикад стояли другие представители романтиков с большой дороги: ещё пара разномастных меров — вроде бы, данмер  и босмер  из-за боевого раскраска расу было не определить — и с пяток людей, тоже разных рас.

Как только повозка остановилась, сзади послышался шаркающие звуки, Ульдвин обернулся. И сзади им закрыли путь, сбросив с горного хребта повозку.

— Сукины… — выругался возничий. Ульдвин был совершенно спокоен.

— Выходите из повозки без оружия! — Вещал данмерским акцентом, видимо, главный, — Надо поговорить!

Бьорлам занервничал. Он то и дело оглядывался, не сидел на месте.

— У меня есть лук, — проговорил он шепотом, — он под лавкой.