Игра в Игре. Том 1. Реальность

– Слушай, ну как то же мы друг друга понимаем. – резонно подметил Алекс, переводя свой взгляд на дверную надпись, – А что тут написано?

– Регистратура...  На старшем имперском...

– На чём?

– Это официальная форма языка, на которой ведутся все документы и... – она чуть погодила, – Но меня ведь вы понимаете, верно?

– Понимаем. И я скажу, что пишется наш язык совсем по-другому. Не так, как на двери.

Повисла пауза. 

"... Как такое вообще может быть? Это ведь не нормально, что говорим мы на одном языке, вроде как, а пишем на другом? Хотя.

.." – в голове Алекса всплыла картина из подземелья форта, та, где перед решётками их темницы в ряд выстроились мясники орков.

–  Чёрт! 

Кир и Мэй повернулись на почти выкрикнувшего Алекса.

– Там, в подземелье, когда мы были заперты, помнишь Кир? Тогда орки говорили, ещё над нами ржали, гады!

– Я их тогда тоже понимал... Это что же тогда выходит, Мэй? Орки тоже как мы говорят?

– Нет... У них свой язык и... – и вдруг она вспомнила, что тоже не раз слышала знакомые слова на своём языке, изрекаемые разнообразными орочьими видами.

Но тогда она подумала, что это просто они выражались на её языке, ведь ей приходилось читать их записки, написанные на совершено ином языке.

Переходя на шёпот, Алекс тихонько шепнул Киру:

– Может это просто, что-то типа особенности этого мира? 

– Все друг друга понимают на слове?

– Ага. Я такое, помнится, где-то видел, то ли в аниме, то ли книжке...

– Ладно, – переходя на голос, сказал Кир, – это всё хорошо, но выходит, что мы не умеем читать по-вашему.

А одним балабольством дела не всегда заканчиваются.

– Угу. Но ничего страшного, я думаю вы быстро научитесь! – девушка мягко улыбнулась и посмотрела на двух друзей. – Я же не просто так с вами в регистратум пошла! Мы ведь друзья в конце концов!

Улыбка. Ясная, искренняя и прекрасная. В глубине сердца Кира что-то внезапно кольнуло. 

"...Друзья..." – Кир в который раз удивлялся поведению Мэй.

Всего несколько дней прошло с момента их первого знакомства, а уже складывалось ощущения, будто они знакомы многие годы. В миропонимании Кира, в его нормальной реальности, такого не должно происходить, он никак не мог это воспринять. Наученный скрывать, не доверять, ожидать подлостей и обмана, он искренне удивлялся открытости и искренности, стоящей перед ним, улыбающейся девушки.

Иногда кошмар и ужас скрепляют прочнее, чем самая прочная сталь.