Игра в Игре. Том 1. Реальность

Алекс так же показал Мэй, его с Киром вчерашнюю находку, опасаясь, что она решит проявить благородство и сообщит хозяину дома. Но его опасения не подтвердились – девушка, увидевшая содержимое небольшого мешочка, широко раскрыла глаза и высказала своё мнение на счёт того тайника на чердаке, мол: "кто знает, кто спрятал там эти вещи и если никто до сих пор не находил их, значит такова судьба!"

День прошёл, будто и не день вовсе – вот утро, а вот уже и вечер. Вечно-работающая магия бесконечной болтовни делала своё дело.

К концу дня так никто и не показался, подтверждая опасения Мэй. Это значило, что им троим завтра придётся ехать на север. Туда, куда уходила дрога, ведущая  к одному из самых известных и крупных городов провинции Лигнум – городу имени святого Партера или же просто – Партер.

Ещё одна неприятная ночь на холодном, неудобном чердаке, и с наступлением рассвета, скорбящий Кир, приглядывающий за ним Алекс и волнующаяся за него же Мэй, отправились в дальнейший путь.

 

Глава 9. Дорога горести

Глава 9

Дрога горести

"...Что бы вырваться вперёд, бывает необходимо отойти назад..."

Как по заказу, выйдя ранним утром из дома кузнеца, троица увидела собирающегося в город деревенского мужика с запряжённой лошадью повозкой. Он как раз собирался в Партер, дабы заняться куплей-продажей одному ему известных предметов для вырезки деревянных поделок.

Худой, пожилой мужчина, с нервно подёргивающимся левым глазом, неохотно согласился взять к себе попутчиков, сначала прося за свою услугу аж по серебряному за человека, но, будучи убеждённым в состоятельности троицы, как воинов и имперских служащих, он согласился на сумму вдвое меньшую.

Путь до города, со всеми остановками на отдых лошади и водопой, должен был составлять чуть более одних суток. Иными словами – утром следующего дня, они должны были прибыть в Партер.

Кир сидел на самом краю повозки, свесив ноги с бортика и смотря в удаляющуюся сырую пыль и песок дороги.

Мимо него медленно проползали стога сена, деревья и прочее, что они встречали на своём пути. И только свинцовые тучи, своими тяжёлыми кучными телами неподвижно нависали под небосводом.

Его поникший взгляд растворялся в этом мрачноватом пейзаже, отправляя внимание утопать в пучине внутренних переживаний и расстройств, безбожно марширующих в его душе под знамёнами депрессии.