Игра в Игре. Том 1. Реальность

– Чем же он таким занимался?

Алекс нахмурился, думая, как бы лучше объяснить понятие геймдизайнера человеку, который даже не знает что такое компьютер.

– Ну, скажем так, он был писателем книги, в которой каждый мог поучаствовать. Ладно... не важно. Короче, это было действительно не просто, но очень интересно, вот. – Алекс крепко выдохнул и продолжил. – Да и просто у Кира жизнь сложилась не так уж и плохо. Проще говоря – ему нравилось как он жил, и ему не хотелось это терять. Как-то так.

Мэй чуть сжала свои брови и опустила взгляд на деревянный пол повозки.

Уроженка провинции Лигнум, родившаяся к западу от города Партер, в небольшой деревеньке, Мэй была младшей дочерью в семье традиционных охотников. Охотничий промысел, как и всё связанное с ним, там передавался из поколения в поколение и так уже многие стони лет. Молодую Мэй, наслушавшуюся разнообразных историй и рассказов о дальних краях и путешествиях, такая судьба никак не могла устраивать. Её свободная душа рвалась изучать этот огромный мир, наполненный приключениями и таящим множество опасностей.

И, конечно, о последнем, она думала куда меньше. Мэй, как младшую дочерь в семье, при достижении достаточно самостоятельного возраста, не стали особо удерживать в родной деревне и она отправилась в город Партер обучаться делу следопыта и разведчика. 

Местные власти любили таких как она – потомственных охотников, у которых в крови многовековые традиции блуждания по лесным тропам. Из таких людей получались отличные следопыты, которым, в конечном счёте, Мэй и стала.

После трёх с небольшим лет обучения, она, в должности дозорного, отправилась на границу Святой Империи – к окраинам Высокого Леса, где и провела в последующем два года своей жизни.

Вдруг она поймала себя на мысли, что не знает, каково это, когда тебе нравиться как ты живёшь. Когда тебя всё устраивает и ничего менять не хочется.

Осознавая это, Мэй стала ещё сильнее волноваться за Кира.

Ей хотелось как-то помочь ему, ведь они уже не являлись друг другу абсолютно чужими людьми.

Пройдя через ужас кошмарной бойни, их группа стала сродни небольшой семье. 

– Я переживаю за него...

Алекс ухмыльнулся и повернулся к Мэй.

– Он тёртый перец, так что его так просто не пробьёшь. Покиснет немного и оклемается, не конец же света. Жизнь продолжается, пусть, быть может, и не такая, какой он себе её представлял.

Повисла пауза.

Молчание длилось ещё несколько минут и прервалось только когда возничий остановил лошадей своим старым, сиплым голосом.