Забытые хроники: Судьба

Краем глаза я заметил, как Пак быстро метнул свой взгляд в мою сторону, и это остудило меня. Пальцы разжали оружие, и я почувствовал, как кисть заныла.

Всё это время нас сопровождал собственный шум шагов. Но, когда мы поднимались по какой-то лестнице, услышали другой звук, более звонкий.

— Друзья, — произнесло оно с хрипотой. Мы с ужасом уставились на это.

Снед. Будь я трижды проклят, это определённо был волшебник. Полностью без одежды, с человеческим телом, с тонкими, подобно спицам, руками, с металлическими ногами, разделенные пополам и головой, придерживаемой тонкими струнами, цепляющихся за лоб и уходящих под ключицы.

Как такое возможно? Снед быстро затопал к нам, при этом ковыляя из стороны в сторону. Он стал издавать какие-то звуки, которые, как мне тогда казалось, чем-то напоминали смех. Или это были крики боли? Сейчас я уже точно не скажу. В любом случае, бывший волшебник не смог до нас добежать, развалившись по пути, при этом продолжая подёргиваться.

— Друзья, дружья, жлужа, — его последнее слово захлебнулось в какой-то жидкости, ничем не похожей на кровь.

— Нужно бежать, — сказал Лайлос, хотя этого не требовалось. Сборки в огромных количествах толпились у входа к нам. Их широко открытые пустые глазницы чернотой уставились на нас.

Пак, дёрнул меня за плечо, словно пытаясь разбудить меня, и этого помогло мне оторваться от невероятного и ужасного зрелища. Убедившись, что оторвались от них, мы сменили бег на быстрый шаг, по пути покончив с провизией. Последней, что у нас осталось. Мне показалось это странным.

— Что такое, господин? — усмешка Лайлоса заставила мою поникшую голову вновь смотреть вперёд. — А ведь вас предупреждали. Путь опасен. Не все вернутся. А вы что? А вы ничего! «Я сам принимаю решения»! Тьфу! Теперь кто-то другой принимает решения за нас. Умирать или жить. Мы…

Мощный хлопок Пака по спине эльфа заставил последнего замолчать. Несмотря на свои габариты, Лайлос покачнулся и чуть не упал.

VIII

Вспомнилось, как я в детстве вместе с родителями проезжал мимо какой-то шахты. Ничего особенно, этакая «дырка в земле», обособленная знаками, с кучей тележек и кирок. Внутрь, разумеется, не заходили, но как там всё устроено я знал из книг и рассказов. Не знаю, почему именно это воспоминание всплыло у меня в голове.

Медленно ковыляющие сборки остались позади. Но наш коридор стал опускаться всё ниже, а пол становился всё круче.