Забытые хроники: Судьба

По обе стороны от трона стояли два держателя, на которых потрескивал огонь факелов. Свет падал на всё, до чего мог дотянуться, образуя свой собственный театр теней. Единственными, кто не испускали тень, являлись трон и второй Ксанадр.

— Займи свой трон по праву! — громыхнул сверху знакомый женский старческий голос.

Парень посмотрел наверх, но не увидел ничего, кроме бесконечных колонн, утопающих во тьме. Он подошёл к трону и оторвал руки второго от подлокотников. На удивление, это оказалось очень легко. Затем сбросил тело на пол и сел в трон.

Теперь и его тень пропала. Мир закружился в вихре вещей, которых Ксанадр не мог понять. Они говорили ему о многом и не имеющим смысла. Но этот вихрь был слаб, однако скоро он наберёт силу. Парень не боялся этого. Вороны восторженно закричали хором голосов, далеких от птичьих. Ксанадр закрыл глаза…

А когда открыл, то обнаружил себя лежачим на земле среди знакомых руин. Он повернул голову и посмотрел на труп, лежащий в крови, которую уже почти смыло. Он не знал, сколько времени прошло, но не сомневался, что мало.

Дождь все так же лил, с воплем врезаясь в мокрую землю и зелёную траву.

Ксанадр поднялся, прижимая обожженное место, и кое-как стряхнул со спины грязь, но не всю. Дождь смоет все остальное. Шрамы болели. В последний раз посмотрел на мертвеца и усмехнулся. Затем подошёл к огромной распахнутой каменной двери. Растения, стеной растущие откуда-то сверху, преграждали ему дорогу, но это особо не мешало. Парень заковылял вперед, раздвигая их рукой и всё время поглядывая под ноги в надежде, что он не провалится куда-нибудь вниз.

Свет сюда не практически проникал, поэтому идти пришлось почти в слепую, ощущая, как капли, стекая по листве, падали на его тело. По его предположениям, сейчас он находился за пределами Долрана, даже за пределами мира. Считается ли этот кусок заброшенной и заросшей земли частью этой страны?

Шел он недолго, в итоге выйдя на маленькую открытую поляну — единственное место, где не росли эти густые растения и до куда свет все же смог добраться.

Стоя на коленях в высокой мокрой траве перед статуей, Ланш что-то говорил про себя, опустив руки и голову. Похоже, дождь его нисколько не заботил.

Ксанадр подошёл ближе. Судя по всему, король бормотал какие-то молитвы о спасении двуглавому Карду, богу удачи и ветра. Карду стоял, держа цепь, спадающую к его ногам, и молча взирал, но не на Ланша, а куда-то в небо.

Теперь, глядя на короля, парень понял, что именно тогда он заметил. Ланш резко постарел.