Забытые хроники: Судьба

Ограблением тут и не пахло, равно как и обыском. Это знак. Для обыска слишком затратно по средствам устраивать подобный бедлам в гостинице, а для ограбления у парня не хватает ценных вещей. Ксанадр наклонил голову и схватился за неё одной рукой, сморщив лицо. Почему-то она внезапно заболела. Что-то потекло из носа. Кровь.

Да, это знак, но оставлен он не Ал-Алимом. Живот пронзила резкая боль, и Ксанадр машинально схватился за него второй рукой.

«Они ждут тебя. Они следят за тобой», — шепнул голос, от которого голова стала болеть настолько сильно, что Ксанадр согнулся в три погибели, полагая, что так будет легче перетерпеть боль.

Если бы кто-нибудь вошёл сюда и увидел его в таком состоянии, то мог легко убить его.

Но никто не вошёл.

В таком положении он пролежал не больше минуты, а потом всё прошло. Ксанадр, тяжело дыша, схватил лежачий ряжом клок ткани, встал и подошёл к умывальне. То, что небольшой тазик с водой стоял нетронутым, Ксанадр посчитал не иначе, как счастливым совпадением.

Умывшись и приведя себя в порядок, он направился к выходу.

Управляющий, как ни в чём не бывало, сидел на своём месте, искоса поглядывая на Ксанадра. Тот, посмотрев ему в глаза, которые эльф старательно пытался отвести, всё понял. Управляющий не мог не слышать тот грохот, что раздавался из номера Ксанадра. Ему заплатили.

Парень вышел из гостиницы и направился к городским вратам Гаскола. Стража, патрулирующая улицы, даже не посмотрела на него. Надо же. Иди, куда хочешь, можешь хоть сдохнуть в этой сухой и безжизненной пустыне.

Хотя сейчас Ксанадр был даже рад, что у эльфов не появилось лишних вопросов.

Он вышел наружу и направился вдоль стены. Тут он смог более отчетливо услышать шаги идущих за ним людей. Ксанадр остановился лишь тогда, когда был уверен, что им не помешают.

— Смотри-ка, — сказал один второму. — А паренёк-то не совсем тупой.

Тот хмыкнул. Оба обнажили мечи.

— Да и яйца у него есть, — добавил второй.

— Слышь, — обратился к Ксанадру первый. — Ты же понимаешь, что не на того руку поднял?

— А если это не он?

— Да он это, он! Сдался наш Нориан этому Аламу…

Ксанадр принялся кусать нижнюю губу.

Теперь понятно, кому было по карману рассчитаться за испорченную мебель. Охрана каравана получила не мало деньжат за успешно выполненное дело.

— Ага, — сказал он. — Это был я.

Мужчины с рёвом бросились на него, выкрикивая проклятия. Оба удара прошли мимо Ксанадра. Тот с размаху приложил руку к плечу мужика с короткой стрижкой.