Забытые хроники: Судьба

«Вниз, — голос прозвучал так неожиданно, что он вздрогнул. — Иди вниз».

— Я… Вы… — эльф продолжал обрывками говорить на эльфийском.

Старик немощно посмотрел на него. Ксанадр понял, что теперь он ему не нужен, раз заботливое второе я подсказало ему, где искать.

— Подвал! — вдруг взвыл эльф на языке людей. — Конец коидо! Подвал!

Видимо, старик смог прочитать на лице Ксанадра его следующие намерения. Но это уже не имело смысла. Разобравшись с эльфом и стерев с себя кровь его одеждой, он прошёл до конца небольшого коридора, по которому он покидал эту больнице.

На полу не было видно. Сначала парню хотелось просто проделать дыру, но передумал. Он и так нашумел достаточно, а что его ждёт внизу неизвестно.

Опустившись на четвереньки, Ксанадр принялся тщательно проводить ладонями по грязному полу. Довольно быстро он нащупал место, которое прогибалось, если на него нажать. Парень нажал сильнее. Часть пола приподнялась.

Открыв люк, он спустился вниз. На шершавых стена висело несколько факелов, но здесь всё равно не хватало света.

Ступал Ксанадр осторожно, боясь оступиться и свалиться с лестницы. Спустившись, он снова оказался в коридоре, только более мрачном и длинном. Сразу справа и в самом конце были двери. Парень осторожно открыл ближайшую дверь.

— Великая богиня, направь меня. Я молю тебя быть со мной, наблюдать за мной и моими детьми…

Эльфийка сидела на коленях спиной к Ксанадру перед какой-то небрежной маленькой статуей, вылепленной, по всей видимости, из глины. Комната была небольшой.

Тут стояла кровать, железная печь, в которой трещал огонь. Над печью висела различная кухонная утварь. Парень, взяв сковороду, осторожно подошёл к эльфийке. Ею же он и прервал её молитву. Затем Ксанадр снял с неё тёмно-серый балахон и накинул на себя, подозревая, что здесь все так одеты.

Он прошёл по коридору до следующей двери и так же осторожно открыл её. Это был какой-то склад, в котором на множестве постаментов стояли похожие статуэтки. Закрыв дверь, Ксанадр повернул направо, открыл следующую комнату и пошёл дальше.

Снова лестница, ведущая вверх. Дальше снова коридоры и опять лестницы, идущие то вверх, то вниз.

Наконец он дошёл до двери, из-за которой доносился чей-то громкий мужской голос. Ксанадр аккуратно открыл её.

— Сила! Вот, что объединяет нас. Вот, ради чего мы здесь. Вместе с ней наша вера распространится за пределы Безлесья, за моря, в далёкие земли!

Огромный зал, пусть и освещенный факелами, всё равно был тёмен.