Забытые хроники: Судьба

— Уже? — Ксанадр никак не мог проснуться. Голова была такой же тяжелой, как и веки.

— Ты спал три дня, — сказала Оргульд. — Поэтому ты сейчас чувствуешь то, что чувствуешь.

— Что? — выдохнул Ксанадр. Три дня? Он провалялся здесь три дня?

— Неудивительно. То, что ты пережил, дало о себе знать. Ты всё время был в напряжении, даже во сне. Готовься. И постарайся не заболеть.

— А я могу? — усмехнулся парень.

— Можешь, — утвердительно прокаркала ворона.

Оказалось, что к отбытию готовился именно тот бриг, что в прошлый раз пустовал. Теперь же команда корабля во всю трудилась, собираясь в плавание. Оргульд сообщила, что Ксанадр и без её помощи сможет проникнуть внутрь и, сев на носовую часть, принялась ждать.

Ксанадру так сильно хотелось спать, что он едва держался. Может, уже заболел? Парень встряхнулся. От него требовалось одно — попасть на палубу, но из-за снующих зангалов сделать это тихо и незаметно казалось нереально.

«Не каждому дано видеть путь».

Он мотнул головой. То ли от усталости, то ли от мнимой болезни, но сейчас перед ним вырисовывалась белая полоса, идущая на борт корабля. Пьяной походкой Ксанадр заковылял, не обращая на зангалов никакого внимания. Те тоже игнорировали его, словно происходящее их не касалось. Мир потемнел, краски смешались, образуя страшные лица.

Пока парень поднимался по трапу, его ноги запутались, и он упал. Поднявшись и убедившись, что полоса никуда не исчезла, Ксанадр с остатками сил побрёл дальше.

Очнулся он уже в грузовом трюме, полностью обескураженный и загруженный мыслями. Как у него получилось? Ксанадр ясно видел, что попасть сюда невозможно. Значит ли, что будущее всё-таки можно изменить? Забившись в угол, парень свернулся калачиком. Его зубы стучали.

Сон, укрывший его своим одеялом, не согревал, а лишь делал настоящее отблеском былой реальности. Он перестал что-либо понимать. Сейчас ему хотелось лишь одно — хорошенько отдохнуть, углубившись в сновидения. А потом…

Потом парень сделает всё, что в его силах. Ксанадр не любил зависеть от кого-либо, но если это поможет вернуть Амелаиду и Леайю, то он готов смириться. И ничто не встанет у него на пути.